— Все знают, что самые лучшие лошади в округе — мои. Лошадь, загнавшая насмерть моего скакуна, может находиться только в моем стаде, — сердито сказал дон Педро. — Плачу вдвое против того, что назовете вы.
— Даже если вы предложите вдесятеро, я эту лошадь не отдам. Просто она уже не принадлежит мне, поскольку я дарю ее вот этой молодой леди, — ответил шериф, указывая на Салли.
Дон Педро пренебрежительно взглянул на вспыхнувшую от волнения девушку.
— Ну что ж, я могу купить ее и у этой девчонки. На моем ранчо есть служанка, которая чистит сапоги, хотя она индианка царских кровей, — небрежно бросил мексиканец.
Не успели ошеломленные мужчины опомниться, как Томек уже подскочил к дону Педро.
— На моей родине мужчины относятся к женщинам с уважением, несмотря на их возраст, — возмущенно воскликнул он. — Вы не только хамоватый денежный мешок, но и подлый человек, если приказываете своим наездникам нарушать спортивные правила. Ваш наездник дважды ударил меня хлыстом, а теперь вы еще оскорбили мою приятельницу. А это мой ответ!..
С этими словами Томек дважды ударил хлыстом по лицу красного от гнева мексиканца. Отмеченный двумя полосами, дон Педро подскочил было к юноше, но тут же тяжелая лапища боцмана упала на его плечо. Моряк без всякого усилия повернул дона Педро к себе. Тот мигом выхватил из кобуры блестящий револьвер, но боцман, не выпуская плеча дона Педро, стиснул левой рукой кулак с револьвером.
Дон Педро взвыл от ужасной боли, и револьвер выскользнул на землю.
— А теперь, старый негодяй, и я кое-что добавлю, — прошипел боцман. — Впредь хорошенько подумай, прежде чем осмелишься при мне оскорбить женщину. Твое счастье, что мой товарищ уже расплатился с тобой за хлыст во время скачек и за оскорбление леди. Я тебя просто убил бы! А теперь беги отсюда, пока ноги несут!
Левой рукой боцман размахнулся и грохнул дона Педро в подбородок. Мексиканец повалился на землю.
Боцман достал из кармана большой клетчатый платок, тщательно вытер им руки, взглянул на испуганную Салли, и лицо его тут же стало добродушным, а Салли, как и полагается дочери австралийского поселенца, быстро овладела собой. Подойдя к Томеку, она взяла из его окровавленной руки хлыст, перевязала рану своим кружевным платком, потом привстала на цыпочки и осторожно коснулась губами багрового рубца на лице юноши.
— Спасибо тебе, Томек. Ты настоящий джентльмен. Конечно, и боцман тоже, — шепнула она, а вслух добавила: — Впервые из-за меня бились такие великолепные люди!
И она подбежала к боцману; тому пришлось присесть, чтобы Салли могла его поцеловать. Старина боцман был до крайности растроган. Опять достал он из кармана свой клетчатый платок и, вытирая глаза, сказал:
— Нет, надо мне поменьше есть. Полнею, а из-за этого часто потею…
Прошло две недели. Томек и боцман по приглашению вождя Зоркий Глаз отправились на несколько дней в резервацию мескалеро-апачей. Оба надеялись, что уж теперь-то наконец удастся поговорить о предложении Гагенбека. Отдых в Нью-Мексико подходил к концу. Недели через три-четыре они собирались вместе с миссис Аллан и Салли в обратную дорогу в Европу. Учитывая, что кончаются каникулы, Томек решил договориться с индейцами о турне их группы по Европе.
Во время длительного отсутствия Томека Салли ежедневно совершала прогулку к ближайшему холму, чтобы взглянуть — не возвращаются ли ее друзья.
Стояло жаркое солнечное утро. Салли с матерью собирали фрукты в дальнем углу сада. Девушка пока что успела только два раза сбегать к холму, а так как Томек с боцманом могли приехать в любую минуту, вскоре махнула рукой на все эти фрукты.
— Мамочка, я побегу взглянуть на дорогу, — сказала она. — Может быть, они уже возвращаются.
— Хорошо-хорошо, непоседа, только не задерживайся слишком долго и возьми с собой Динго, — ответила мать с улыбкой.
Миссис Аллан вернулась к прерванной работе и к мыслям о своем доме в далекой Австралии. Впервые она рассталась с мужем на столь долгое время. Интересно, как он там без нее справляется? И не сожгло ли солнце пастбища? В Австралии такое явление не редкость. А сколько там, должно быть, накопилось запущенной работы! С удовольствием она думала о близком уже отъезде в Англию. Как только устроит Салли у лондонских родственников, так сразу же и домой.
А Салли в это время тащила Динго за ухо, беззаботно взбегая на вершину холма. Какое-то время она вглядывалась в дорогу, приставив к глазам ладонь, но тут ее внимание привлекло забавное существо, напоминающее по форме жабу.
Это была рогатая фринозома[39]. Томек уверял, что это своего рода достопримечательность северомексиканской фауны и что в Америке они соответствуют австралийским молохам[40] на родине Салли.
