— Наконец-то австралийская природа возбудила интерес у нашего молодого спутника, — заметил Бентли. — Всего лишь несколько часов назад он жаловался, что Австралия слишком напоминает Европу!
— Неужели это знаменитый австралийский скрэб? — с восхищением повторял мальчик.
— Да. Ты не ошибаешься, Томек, — подтвердил Бентли. — Но самые интересные и характерные для Австралии пейзажи ты увидишь во время охоты.
— Я так и представлял себе скрэб, когда учил географию в школе, — хвастался Томек.
И только тогда, когда на обширную степь спустился вечер, Томек с большим аппетитом съел ужин и, втиснувшись в угол вагонного дивана, сразу заснул.
Весь следующий день Томек почти не отходил от окна вагона. С волнением он рассматривал широкие полосы саванн с разбросанными здесь и там группами низких деревьев и любовался суровым, сухим, колючим скрэбом, который преобладал на этой лишенной воды территории. Он заметил далее росшее вблизи железнодорожной линии знаменитое бутылочное дерево с расширенным книзу стволом, отчего это дерево действительно напоминает бутылку. Бентли не преминул воспользоваться случаем и рассказал, что вода, накапливающаяся в порах ствола этого дерева, не высыхает во время самой жестокой засухи и дерево это не раз спасало путешественников от смерти в сухой австралийской пустыне. Томек очень заинтересовался и другим представителем австралийской флоры. Он заметил травяное дерево с толстым, но не слишком высоким стволом и пучком длинных, острых как нож листьев на макушке. Из листьев выглядывала ветвь, усыпанная белыми звездчатыми цветами. Травяные деревья, хорошо приспособленные к засушливому климату, Томек потом не раз встречал даже в каменистой пустыне в глубине континента.
Поезд мчался все дальше и дальше на север. Теперь на западном горизонте иногда можно было рассмотреть синеющие вдали горные хребты. Кое-где скрэб прекращался, и вдоль пути тянулись песчаные барханы дюн. Вокруг царила мертвая тишина и невыносимая жара… К вечеру поезд вырвался на простор широкой степи, поросшей выжженной солнцем травой.
На небе показались звезды. Бентли стал готовиться к концу пути.
Томек немедленно выглянул в окно. Вскоре он крикнул:
— Я вижу вдали светящиеся точки! Это, пожалуй, наша станция?
— Мы подъезжаем к Уилканнии, — подтвердил Бентли, взглянув на карманные часы.
Среди вечерней тишины гулко раздался паровозный гудок. Поезд, скрипя тормозами, остановился вблизи станционных построек. Часть участников экспедиции направились к грузовому вагону, чтобы проверить выгрузку багажа. Томек с любопытством наблюдал за жизнью маленькой, почти безлюдной станции. На перроне стояли несколько худых загорелых мужчин в цветных сорочках и брюках, заправленных в сапоги с длинными голенищами. На голове они носили мягкие фетровые шляпы с широкими полями.
К Бентли подошел худой, среднего роста мужчина. Его небольшую голову покрывали блестящие черные волосы. Низкий лоб, широко расставленные темные глаза, приплюснутый нос с сильно раздутыми ноздрями, выдающиеся скулы и белизна крепких зубов между толстыми мясистыми губами сообщали его лицу выражение дикости, несмотря на европейскую одежду, какая была на нем надета.
— А вот и Тони! — воскликнул Бентли, увидев туземца. — Знакомьтесь, Вильмовский, это Тони, наш проводник и превосходный охотник, о котором я вам говорил в Порт-Огасте.
Тони по очереди поздоровался со всеми присутствующими.
— Где ты оставил верблюдов? — спросил Бентли.
— Ждут у подъезда вокзала, — ответил Тони на ломаном английском языке. — Можем ли сейчас уезжать?
— Погрузим багаж на телеги и немедленно едем на ферму Кларка. Мы хотим поскорее очутиться на месте, — подтвердил Бентли.
Члены экспедиции вышли на другую сторону вокзала. В слабом свете ручных фонарей Томек увидел две телеги с высокими осями и большими задними и несколько меньшими передними колесами. В телеги были впряжены одногорбые верблюды, по три пары в каждую.
Как Томек узнал потом, упряжка из восьми верблюдов без особых усилий тащит телегу с грузом в три тонны по очень плохой дороге, даже по пескам пустыни.
Четыре низкорослых туземца, с лицами землистого цвета и шапками курчавых волос на головах, быстро погрузили на телеги весь багаж. Экспедиция тронулась в путь. Немногочисленные постройки пристанционного поселка быстро исчезли из вида.
Они ехали по степи, поросшей высокими травами. Томек напрасно пытался разглядеть дорогу. Он не мог понять, как можно здесь ехать в нужном направлении. Ночная темнота не позволяла видеть что-либо вокруг. Но верблюды под умелыми руками погонщиков быстро шли вперед, а охотники пытались сократить время пути беседой. Вильмовский расспрашивал Бентли о хозяине фермы, на которой они намеревались остановиться во время первой охоты.
— Вы говорили, что Кларк работал раньше на станции трансконтинентального телеграфа. Почему он уволился оттуда? — спросил Вильмовский.
