Эму
Вильмовский долго не мог заснуть. Ответственность за успех экспедиции всецело лежала на нем. Слухи, возникшие среди туземцев, могли значительно усложнить положение. Если они откажутся от участия в охоте, экспедиция будет обречена на полную неудачу. Без помощи туземцев организовать облаву на быстроногих кенгуру и страусов эму и думать нечего. Внезапно его невеселые мысли были прерваны Томеком, который шепнул:
— Папа, ты еще не спишь?
— Не сплю, — тоже шепотом ответил Вильмовский. — Вижу, что и ты не можешь заснуть. Уже поздно…
— Я думаю о том, что сказал Кларк. Почему туземцы не верят Тони?
— Не верят ему, потому что он служит белым людям. Они считают его предателем.
— Но ведь он не делает ничего плохого, — удивился Томек.
— Это не так просто, Томек. Они считают, что Тони работает у нас во вред туземному населению.
— Как же мы убедим туземцев в наших добрых намерениях?
— Придется по-дружески объясниться с ними и преодолеть недоверие, а теперь спи, уже очень поздно.
— Хорошо, папочка, я постараюсь заснуть. Спокойной ночи!
Томек повернулся к стене.
Вильмовский вскоре тоже уснул, так и не приняв окончательного решения. Это был неспокойный сон. Ему приснилась африканская экспедиция, во время которой у него тоже были неприятности с туземцами. В его подсознании стали возникать тревожные картины. Он слышал во сне предостерегающие и пугающие звуки тамтамов и видел лица дикарей, выглядывавших из густой листвы джунглей.
Вильмовский проснулся внезапно от сильного волнения, вызванного сновидением. Успокоился; в комнате было уже совсем светло. Он понял, что его мучил неприятный кошмар. И вдруг ясно услышал сухой треск ружейных выстрелов.
«Раз, два, три», — тихо считал он выстрелы, пытаясь сообразить, что значит эта канонада. Его охватило чувство тревоги. Машинально он взглянул на кровать Томека. Она была пуста. Он не увидел также револьвера и штуцера, уложенных сыном у кровати перед сном. Вдали опять раздались ружейные выстрелы. Вильмовский почувствовал на лбу холодный пот. Он сорвался с постели, выхватил из-под подушки револьвер и крикнул:
— Тревога!
Охотники вскочили, хватаясь за оружие.
Вильмовский в ужасе закричал:
— Томек вышел из дома! Я слышу выстрелы из его штуцера!
Не одеваясь, охотники выбежали из комнаты. Они бросились по тому направлению, откуда слышались выстрелы. Но не успели они достичь домика, занимаемого Ват-Сунгом, как к ним вышел полностью одетый Кларк.
— Стойте, черт возьми! — крикнул он повелительно.
Кларк схватил Вильмовского за руку и задержал на месте.
— Томек вышел из дома! — задыхаясь от быстрого бега, сказал Вильмовский. — Это он стреляет!
— Я знаю об этом, — ответил Кларк, — но успокойтесь, пожалуйста, мы с Ват-Сунгом наблюдаем за ним в бинокль. Ему ничто не угрожает.
Вильмовский постепенно стал приходить в себя. Он смахнул рукой пот со лба.
— Мы о нем вчера забыли, — тяжело вздохнул он, бросая взгляд в сторону Смуги. — Придется его наказать за самоуправство.
— Возможно, наказать придется кого-то другого… это еще как посмотреть, — пробурчал Кларк. — Зайдите в дом. Я вам покажу что-то очень интересное.
Они вошли в маленькую комнатку. Ват-Сунг, расположившись у окна, смотрел в бинокль. Рядом с ним у стены стояла винтовка.
— Ну как? — коротко спросил Кларк.
— Все по-прежнему, — был ответ.
Кларк подал Вильмовскому бинокль со словами:
— Посмотрите-ка сами, что делает ваш сын.
Вильмовский посмотрел в бинокль и замер, пораженный. Он увидел Томека, хвастающегося меткостью стрельбы перед кучкой туземных подростков.
— С ума сошел парень! — гневно пробормотал Вильмовский.
— А что он там делает? — с любопытством спросил Смуга.
— Устроил состязание в стрельбе с молодыми туземцами, — пояснил Кларк. — А до того в обществе новых знакомых съел завтрак.
— Что вы говорите? — недоверчиво спросил Вильмовский.
