— Оставим скальпы на половах персов? <Массагеты снимали скальпы с мертвых врагов и навешивали их на конские поводья в виде гирлянды>,— возмутился Сюник.
— И столько добра!— добавил жадный Рохбор.
— Вождь, если даже Кир проскользнул мимо нас, то мы всегда успеем его нагнать и обрушиться с тыла. В лагере полно мяса, вина, а воины устали... Подкрепившись и отдохнув, за втра двинемся против персов. А за безопасность не беспокойся! Я со своими "бешеными" стану в дозор, несли Кир подойдет со всем своим войском, "бешеные" удержат его до тех пор, пока вы приготовитесь к битве. При слове "вождь" Фарнак, подчеркнуто именовавший своего молочного брата только "царем", гневно сверкнул глазами на Бахтияра. Рустам же не обратил на это внимания.
— Отец, Бахтняр прав. Зачем нам ночью* гоняться за персами? Пусть воины отдохнут, повеселятся под надежной охраной "бешеных",— сказал юный сын Томирис.
Теперь сверкнули глаза Бахтияра. Ему невыносимо было слышать,, как Спаршшс называет отцом Рустама.
— Ладно,— согласился Рустам.— Бахтияр, смотри в- оба! Чтобы и мышь не прошмыгнула незамеченной. Дежурить будет Рохбор со своим отрядом. Проследи, чтобы воины не увлекались вином, не на свадьбе. Фарнак, поставь усиленный караул у шатра царевича! Завтра, с рассветом, двинемся наперсов. Я сказал все!
Военачальники поднялись с мест и, отвесив поклон Руста-му, стали по одному выходить из шатра.
Бахтияр, сидя на коне, окинул взглядом; лагерь. Воины занимались важным делом. Разыскивая убитых иерсов, массаге-ты ловко к проворно сдирали с них скальпы, чтобы потом, связав их за волос», повесить на поводья своих лошадей.
Ищущий популярности у воинов, Бахтияр зычно крикнул: — Земляки, персы — большие любители набить себе брюхо. Вон сколько вина привезли с собой и забили скота. Ваши акинаки отправили их в страну теней, где им теперь не понадобится жареный бык или бурдюк с вином. Зачем же пропадать добру? Оно теперь ваше! Веселитесь, храбрые массагетыГ
Ликованием встретили воины слова Бахтияра. Весело запылали костры. Жарились на вертеле целые бычьи туши. Но больше всего степняки обрадовались бессчетному количеству бурдюков с темно-красным вином. Они резали мясо кинжалами, жадно хватали куски и беспрестанно опорожняли фиалы.
Массагеты пели, смеялись и плясали. Пившие до сих пор мутную бурду из проса — горькую и вонючую бузу, они не знали коварства сладкого, вкусного вина.
"Бешеные" рысью удалялись от лагеря. Какое-то смутное беспокойство охватило опытного Фархада. Он подъехал к ехавшему впереди Бахтияру.
— Куда мы едем? Почему оставили лагерь? Разве не нам поручена охрана?
— Охрана поручена Рохбору. Мне Рустам приказал обойти персов. Завтра бой. Мы ударим в тыл.
"Это разумно",— подумал Фархад и отстал. Когда "бешеные" отдалились от лагеря на большое расстояние, Бахтияр подозвал Фархада.
— Я возвращаюсь в лагерь. Мы с Руетамом забыли условиться о сигнале нашей атаки. Подбери лучшего коня, я поеду одвуконь, а ты жди меня здесь.
Когда Бахтияр подъехал к лагерю он казался вымершим. "Зря Рустам надеялся, что жадный Рохбор не уснет, считая трофеи. Я видел, как он прихватил с собой бурдюк с вином",— подумал Бахтияр и злобно усмехнулся.
Коварный человек скорее разглядит коварство другого, так как и других подозревает в подлости. Честный Рустам, знавший Кира, не мог предположить, что Кир способен пойти на низость. Бахтияр не питал никаких-иллюзий в отношении прославленного благородства Кира и, зная прекрасно предание о гибели Мадия, разгадал план персов. Он остановился и, приложив ладонь к уху в виде рупора, прислушался. Слушал долго и наконец, уловив неясный, далекий шум, удовлетворенно улыбнулся.
Спаргапис спал чутко, как истый воин. Он проснулся от легкого металлического звона: над ним, наклонившись, стоял Бахтияр.
— В чем дело, Бахтияр? Что, персы близко?
— Слишком близко, мой царевич.
Спаргапис рывком вскочил с постели и стал торопливо надевать паннарь.
— Скорей, царевич! Нам надо уходить!— торопил Бахтияр.
— Как уходить? Мы встретим персов в акинаки!
— Весь лагерь мертвецки пьян. Персы, наверное, подсыпали зелья. Это ловушка, царевич!
— Но твои "бешеные"? Они задержат персов!.. Я плетьми заставлю подняться воинов!
— Я увел "бешеных". Дорога на лагерь открыта.
— Постой!.. Ты шутишь?
— Скорее, царевич: я хочу спасти тебя! Я для этого сам навязался под начало ненавистного Рустама.
— Ты что? Нет, я не верю. Ты предал саков9 Отца?
— Твой отец — я!
— Как ты смеешь, подлый раб? Я отрежу твой язык!