Даже сам Рыбин соглашался с тем, что наказание будет условным. И адвокат был на все сто процентов уверен в том, что судья постановит считать наказание условным с испытательным сроком. Два месяца держали ее в женском блоке Бутырской тюрьмы. Судья должен понимать, что это и без того чрезмерное наказание за то, чего она не совершала. Он прекрасно понимает, что Евгения стала жертвой обстоятельств… Все знают, что приговор будет условным…
«…сроком на три года с отбыванием наказания в колонии общего режима…»
Евгения почувствовала, как тряхнуло ее изнутри. Перед глазами все поплыло, тело вдруг онемело. При вынесении условного наказания не указывается, в какой колонии придется отбывать срок… Но, может, это какая-то ошибка. Судья обязательно добавит, что приговор считать условным…
«…Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в срок…»
У Евгении закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Но все же она успела увидеть злорадную ухмылку на лице Адама. Он точно знал, что пощады не будет… Три года… Три года в колонии общего режима… За преступление, которого она не совершала…
В себя она пришла, когда судья закончил зачитывать приговор. Рыбин ликовал, адвокат, пряча глаза, торопливо смахивал в портфель бумаги со стола.
— Я ни в чем не виновата! — в отчаянии взревела Евгения.
Но только родители смотрели на нее в паническом непонимании. И еще Катя схватилась за голову, сокрушаясь вместе с ними. А ее подружки по училищу отводили глаза в сторону. Если раньше они сомневались в том, что Евгения виновна в совращении несовершеннолетнего ублюдка, то сейчас, похоже, они были убеждены в ее порочности… Какой ужас!..
Из зала суда Евгению вывели под конвоем, поместили в тесную камеру, откуда ее должен был забрать автозак. Она возвращается в тюрьму, впереди ее ждет ад…
— А мне уже больше восемнадцати лет, — похабно ей подмигнув, сказал веселый солдатик внутренних войск. — За меня тебе ничего не будет… Может, крутнем кино? И мне хорошо, и тебе не скучать…
— Васек, а чего ты про себя? — возмущенно спросил его напарник, рослый детина с большим родимым пятном на подбородке. — Я тоже хочу.
— Занимай очередь, после меня. И у двери встань…
Камера находилась в сумрачном коридоре у рабочего выхода. Проходящие мимо люди могли видеть, что происходит за дверью, сваренной из железных прутьев. Солдатику свидетели были не нужны, поэтому он и попросил своего сотоварища заслонить дверь своим могучим телом. А сам зашел в камеру с уверенностью, что ему не откажут. А как он мог сомневаться в том, что Евгения шлюха, после того как ее признали виновной в разврате…
— Если понравится, дам пачку сигарет…
Она сидела на скамейке, а он встал перед ней, расстегнул ширинку.
Кое в чем Рыбин сдержал свое слово. Два месяца тюремного заключения она провела в спокойной камере с порядочными арестантками. Ее не били, не унижали, но все равно, чтобы чувствовать себя комфортно, нужно было обладать определенной выдержкой и силой воли. Тюрьма не любит нытиков и хлюпиков; в тюрьме человек должен уметь постоять за себя, и для этого вовсе не обязательно быть суперменшей, достаточно владеть собой и обстановкой. Загрубела Евгения в тюрьме, зачерствела, она могла быть жесткой, а порою становилась просто жестокой. И лицо она умела держать, спасибо театральному опыту, и хитрить-лукавить тоже научилась.
— Мне больше нравятся сигары, — туманно улыбнулась она.
— Так это всегда пожалуйста…
Напрасно расчехлился солдатик, напрасно расслабился. Длинная шпилька по самый изгиб вошла в напряженный канал.
— Твою мать!
Похабник с ревом выскочил из камеры.
— Ты что творишь, сука? — заорал на нее второй солдат.
Будь у него автомат, он бы направил его на Евгению — настолько он был ошеломлен происшедшим.
— Запрещенные предметы сдаю, причем добровольно, — мило улыбнулась она. — И не надо на меня кричать, ты же человек, а не животное… Скажи, у тебя девушка есть?
— Ну, есть.
— И у меня парень есть, он сейчас в Морфлоте служит… Твою девушку так же могут подставить, как меня. И какой-то наглец может сунуть ей свое дерьмо под нос… Скажи, тебе это понравится?
— Нет.
Ее ласково-увещевающий тон еще больше ошарашил парня. И он даже оттолкнул своего напарника, успевшего избавиться от шпильки и натянуть штаны.
— Да уйди ты, урод!
Евгения была спасена. И все потому, что не растерялась и смогла справиться с ситуацией. Надо уметь располагать к себе людей, тогда и жить станет легче. Надо всегда держать нос по ветру, тогда ничего страшного не случится…
Вероника изображала возмущение, но в душе она конечно же была рада его появлению. Отец у Адама старый, а сам он молод и полон сил, в том числе и половых. К тому же он был пьян, а хмель, как известно, утраивает мужскую мощь… С друзьями выпил, на радостях. Подлая Женька хотела посадить их за изнасилование. Ха-ха! На кого ментов натравить хотела! За что боролась, на то и напоролась…
