— Осторожнее, мистер, тут есть свидетели.
— Да ты никак о моих дамах говоришь? Они понимают, что видят, так, девочки?
Все ради Тони, который испытывал иррациональный стыд и думал: чего Бобби Андес добивается этим запугиванием? Думал: почему он так уверен, что это не загубит дело против Рэя Маркуса, в каком бы суде его ни слушали.
Лу, чьи руки были сцеплены наручниками за спиной, двигал взад-вперед плечами.
— Неудобно тебе, сынок? — спросил Бобби. Он подошел к нему, отомкнул наручники, потрепал отечески по плечу. Теперь руки обоих мужчин были свободны, и Бобби ухмылялся им сквозь боль.
Он вернулся и сел на стул. Непринужденно — Тони:
— Я поизучал пытки.
Тони услышал дыхание Ингрид.
— Я слыхал, что эти ребята знают в них толк, — сказал Бобби. — Но они любители. Я изучал легальные пытки. Которые применяет государство — они куда эффективнее приватных пыток, вроде тех, что такие вот парни учиняют над женщинами и детьми.
— Ты заплатишь, — пробормотал Рэй.
Тони стукнуло в голову, что Бобби мог на самом деле отказаться от законного решения, что он действительно намерен применить свои собственные санкции. Перед Тони встал вопрос: как быть, если это так. Должен ли он воспрепятствовать? Воспрепятствовал ли он чему-нибудь хоть раз в жизни? Чтобы воспрепятствовать, он должен знать, что именно пытается пресечь. Давление, смелую полицейскую тактику? Запугивание, устрашение, психологическую игру? Что он может предложить взамен?
— У государственной пытки, — сказал Бобби Андес, — вроде как есть цель — добиться признания. Так говорится, но это цель фиктивная. Знаете, ребята, что значит «фиктивная»? Настоящая цель другая. Настоящая цель — заставить хотеть смерти.
Трудность с воспрепятствованием была в том, что Бобби следовал своему плану на всех парах, и никакие опасливые вопросы касательно законности и милосердия остановить его уже не могли.
— Всем насрать на признание. В пытке прекрасно то, что она дает человеку предельно ясное осознание его инстинктивной тяги к смерти. Как вам такое определение, Тони?
И Тони сказал:
— Бобби.
— Что?
Тони не знал. Если Бобби говорил не всерьез, то он, Тони, почувствовал бы себя кретином.
— Что нам с ними делать, Тони?
— Я не знаю.
Бобби Андес обдумывал. Он посмотрел на пистолет, прикинул, взял его и для пробы прицелился Рэю в голову. Рэй пригнулся, потом выпрямился. Бобби Андес взвел курок, спустил его со взвода, снова прицелился, положил пистолет. Он долгим взглядом посмотрел на Рэя и Лу, на Лу и Рэя и встал. Подмигнул Рэю и дал пистолет Ингрид.
— На, подержи.
Она тут же вернула пистолет обратно и ушла в кухонный закуток. Он дал пистолет Сьюзен — она изумленно взяла его кончиками пальцев. Он отошел, открыл шкаф и опустился на корточки, высматривая что-то на полу.
Рэй откинулся на кровати, заложив руки за голову, Лу сидел на краешке, а Тони со своим пистолетом наблюдал со стула. Рэй хихикнул.
— Страшно, Лу? — спросил он. Он пощекотал Лу ребра.
— Прекрати, блядь, — сказал Лу.
— Нехороший ваш мужик. В большие неприятности попадет, когда подрастет, — сказал Рэй. Он смотрел на спину Бобби; тот поставил на столик в закутке старую коробку для снастей.
На другом стуле девушка по имени Сьюзен, у которой не было фамилии, держала пистолет Бобби, как кусок дерьма, пытаясь не коснуться холодным металлом своих голых белых ног. В закутке гремела кастрюлями Ингрид.
— Не думала, что мне придется сторожить арестанта, — сказала Сьюзен.
Они смотрели, как Бобби достает что-то из коробки и рассматривает. Он встал, взял из шкафа ржавый серп, попробовал пальцем острие, положил серп обратно и принес на стол нечто вроде старого автомобильного аккумулятора. Сидя к ним спиной, он вытащил длинный кусок проволоки. Что-то отрезал ножом, взял проволоку и сделал петлю, потом потянулся вперед и поскреб перочинным ножом что-то металлическое. Вокруг были раскиданы рыболовные крючки и кусочки проволоки, и Тони не видел, что он делает.
Ингрид плескала водой в раковине. Они слышали, как громыхает посуда. Сьюзен пискнула. Пистолет соскользнул ей на голую ляжку.
— Интересно, смогу я пустить в ход эту штуку, если понадобится? — сказала она.
Рэй сел ровно.
— Это очень опасное оружие, — сказал он. — С такими вещами надо осторожно обращаться.
Рэй что-то задумал, Тони это видел. Он смотрел на Лу, пытаясь подать ему знак, но Лу сидел мрачный и ничего не замечал. Бобби оглянулся и вернулся к своему делу. Он заскрипел чем-то, перегнувшись через стол.
— Можно мне на горшок? — спросил Рэй.
— Ты только что ходил.
Рэй встал.
— Ну-ка, — сказал Тони.
— Я так, я так, просто ноги расправить. — Он пошел посмотреть картинки из журналов, прикнопленные к стене.
— Сядь, — сказал Тони.
— Ну хосспади, мне размяться надо.
— Сядь.
— Хорошо, начальник.
Он сел.
За столом в закутке Бобби повернулся и посмотрел на них. В руке у него был нож и два куска проволоки. Он отвернулся и снова занялся своим делом.
— Делай что говорят, — сказал Бобби, не оборачиваясь.
Рэй спросил:
— Стрелял когда из такой штуки?
Тони не пожелал отвечать.
— Сто пудов, не стрелял.
Рэй говорил тихо, но не так тихо, чтобы Бобби не слышал.
