— Самооборона, — сказал Бобби. — Застрелите его в порядке самообороны. — Он повернулся к Ингрид, как будто она что-то сказала. — Это просто рекомендация. Пусть сам решает, что ему делать. А если ему надо будет стрелять, пусть делает это в порядке самообороны, вот и все, что я хотел сказать. — Он потрепал Тони по руке. — Дойдет до худшего — оставайтесь на месте. Мы вас найдем.
Тони Гастингс и Бобби Андес пошли к своим машинам. Перед уходом Бобби захотелось нежно проститься с Ингрид. Она отвернулась, потом сдалась. Тони сел в машину. Бобби подошел и наклонился к окну.
— Вот ведь какие дела, а? — сказал он. — Бородатого ублюдка достали, получается уже два. А зубатого сейчас достанем, вот увидите.
Попавшийся в капкан Тони увидел свой последний шанс, протест обретал словесную форму, давай, срочно: не вынуждайте меня рассказывать эту выдумку, — но он слишком боялся Андесова жестокого презрения, чтобы сказать, что думает, и вместо этого спросил:
— У вас будут неприятности?
— Не знаю. Насрать.
Он сидел в машине, парализованный сильнейшим внутренним сопротивлением. Смотрел, как Андес сел в свою и завелся. Фары, затем пауза, крик:
— Чего вы ждете?
— После вас, — сказал Тони.
Словно не доверяя ему, тот подождал, пока Тони включит двигатель, и только тогда выехал. Но, все еще не доверяя, остановился на повороте и подождал, пока Тони тронется. Когда Тони сдавал назад, его фары скользнули по траве и показали лежащее у реки тело, совсем маленькое на вид, — серая клетчатая рубашка, черная борода и белое горло кверху. Он задумался, почему его не радует эта смерть и что перебило в нем сознание собственной правоты и ярость, которую вызывал у него тот, второй. Ясность ночи ошеломила его. Он впервые оставлял лежать на земле мертвого человека.
У Сьюзен Морроу кончается книга. Осталось две, много — три главы. Пистолет срабатывает на странице, как бомба, и все, как в воронку, устремляется к роковому исходу.
Насилие будоражит Сьюзен, как духовые в симфонии. Сьюзен, которой хорошо за сорок, никогда не видела убийства. В прошлом году в «Макдоналдсе» она видела, как полицейский с пистолетом набросился на парня, евшего сэндвич. В таком вот объеме насилие присутствовало в ее жизни. Насилие случается в мире, в парках, трущобах, Ирландии, Ливане, но не в ее жизни — пока.
Постучи по дереву, тук-тук. Защищенная, застрахованная Сьюзен живет на грани беды, потому что все, о чем она знает, уже случилось, будущее же — слепо. В книге будущего нет. Вместо него — насилие, подменяющее собою страх: от него захватывает дух, как захватывает дух на русских горках. Никогда не забывай о том, что бывает, говорит она, не ровен час, тебе, счастливая Сьюзен с огражденными от опасностей домом и семьей (в отличие от остального мира), случится, как Тони, повстречать ночью лихого человека. Будь у тебя пистолет, распорядилась бы ты им лучше Тони?
Эдвард скоро приедет, и Арнольд тоже. Чем меньше остается от книги, тем ближе они подходят, как тигры. Персонаж, названный в ее честь, — дуреха. Сьюзен Дуреха, ее чувства задеты. Лишних чувств для задевания у нее в данный момент нет, и она читает дальше.
Тони Гастингс увидел Рэя Маркуса на подъеме по пути к дому Джорджа. Тот очертился во тьме светом фар Тони на повороте — человек, идущий по обочине, серая рубашка, джинсы, отблескивающая пряжка, повернулся взглянуть, — и Тони понял, кто это, только когда человек снова оказался в темноте позади машины, хотя мысль о том, что он может его увидеть, была у Тони в голове с самого начала. Увидев его, он подумал: это не Рэй, или он материализовался из его мыслей, а затем, когда свет схлынул с лысого лба, суженной челюсти и лица, останавливаться было уже поздно. Инстинкт велел Тони спрятать лицо, и ему потребовалось убеждать себя открытым текстом, что бояться нечего, он в машине и слишком темно, чтобы Рэй мог его разглядеть. Он ехал и ехал дальше и только потом вспомнил, что должен был схватить Рэя, для чего у него и был этот пистолет.
Делая следующий поворот, он подумал, надо ли ему остановиться и вернуться, и понял, что если он это сделает, то тот убежит в лес. Следовательно, подлинная причина, по которой он не остановился, вовсе не страх перед Рэем, а просто там было неподходящее место. Он не мог остановиться на том повороте, нажать на тормоз и дать задний ход так, чтобы Рэй не насторожился и не ушел. Может, развернуться чуть подальше и поймать его, заехав с другой стороны?
Дорога пошла вниз, и, только подумав, что эти повороты кажутся ему знакомыми, он увидел что-то белое в деревьях над следующим поворотом и узнал в темноте неосвещенный трейлер, чудовищный трейлер смерти. Он не сообразил, что карта Бобби, которую он запомнил, приведет его на эту дорогу. Это его потрясло, а затем взбудоражило извращенное, леденящее кровь желание остановиться, несмотря ни на данное ему поручение, ни на Рэя Маркуса, который приближался с другой стороны гребня.
