Он прокрался по листьям мимо трейлера к двери. Подумал: возможно, дверь заперта. Тогда я отступлюсь. Я сочту, что трейлер пуст, и вернусь в домик Бобби. Если по дороге не встречу Рэя — а это теперь кажется весьма вероятным, — то смогу доложить, что он ускользнул от меня и я ничего не мог сделать. Другое дело, что, если дверь заперта, можно посветить фонариком в окно.
Дверь была не заперта, защелка поддалась. Мгновенная тревога, поздно — он почувствовал, как отпечатки его пальцев остаются на защелке, что крепко осложнило бы ему жизнь, случись это год назад, до того как были сняты отпечатки, связавшие Лу и Турка с этим местом и этим преступлением. Левой рукой он вынул из-за пояса фонарик, пистолет оставался в правой. Он подумал: вдруг Рэй у самой двери, ждет, чтобы наброситься на него. Он снова взвел курок, открыл дверь, толкнув ее боком. Зажег фонарик, провел лучом по комнате, она была пуста. Он заметил у двери выключатель, включил свет и увидел на кровати спящего Рэя Маркуса.
Тот резко перевернулся на спину, прикрыл рукой глаза, повернул голову, сощурился на Тони, сел.
— Боже, — пробормотал он. Он отвалился на локоть.
— Ты, — сказал он. — А дружок твой где?
— Какой дружок?
— Гангес или как там.
— Андес. Его здесь нет.
— А твои друзья-полицейские? Они где?
— Они поблизости.
— Они здесь? — Он сел, отвел занавеску на окне, хотел выглянуть.
— Я один, — сказал Тони.
— Ты один? С пистолетом этим, блядь? Чего ты тут забыл?
— Тебя искал.
— Меня? Да господи, за каким чертом?
— Сам знаешь.
— Ну бля. — Он провел рукой по лысине. — Я спал, слушай. — Тони ждал. — Что с Лу?
— Его убили.
— Что? Этот сукин сын его убил?
— Он мертв. — Странный стыд не дал ему подтвердить, что его убил Бобби, стыд, испытывать который Тони не чувствовал себя обязанным.
— Ты знаешь, что у твоего друга будут большие проблемы?
— Он мне не друг, — сказал Тони, гадая, почему он так говорит.
— Не друг? Во как интересно.
— Пошли, — сказал Тони.
— Куда пошли?
— Я тебя забираю.
— Куда забираешь?
— Назад в дом.
— Никуда ты меня не заберешь, мистер.
— Ты идешь со мною. Давай, живо. — Он тряхнул пистолетом.
Рэй рассмеялся:
— Так я тебя и послушался.
Тони взвел курок. Рэй встал и пошел к нему. На секунду Тони подумал, что тот подчинился, потом увидел, что нет.
— Назад, — предостерег он.
— Успокойся, — сказал Рэй. — Я тебя не трону. — Он повернулся к двери. — Я просто откланиваюсь. Бывай, старичок.
— Стоять, — сказал Тони.
Он подумал отчаянно: не может быть, чтобы опять. Он подумал решительно: я теперь другой. Навел пистолет на дверь перед Рэем. Были взрыв и вспышка, и свирепая сила подкинула его руку. Он увидел, как Рэй остановился, отдернул руки, точно обжегшись. Увидел пробоину в алюминиевом косяке, куда попала пуля.
Он увидел, что Рэй смотрит на него с удивлением.
— Что ж, — сказал он. — Ты промахнулся.
Тони Гастингс был опьянен.
— Я не в тебя стрелял, — сказал он. — Это было предупреждение.
— Предупреждение. Ладно. Могу я сесть на кровать, мистер?
— Давай на улицу. Пошли в машину.
Рэй повернулся, пошел к кровати и сел.
— Я сказал, пошли.
— А что меня заставит?
— Я тебе только что показал.
— Подстрелишь меня — что это даст? Тебе придется меня на себе тащить.
— Я не побоюсь тебя подстрелить.
— Ага.
Он не двигался. Тони ждал, а он не двигался. Тони сказал:
— Пошли, живо, — а Рэй распахнул глаза, пожал плечами, широко развел пустые ладони.
Тони взвел курок, а Рэй поцокал языком, цык-цык.
— Я не побоюсь тебя подстрелить, — повторил Тони, слыша в своем голосе натугу, а Рэй не двигался. Тони подумал. Он подтянул к себе стульчик, оседлал его задом наперед, опершись грудью на спинку, и сказал: — Ну, раз ты предпочитаешь подождать здесь — они скоро будут. — Думая: это правда, они увидят что он не возвращается, станут искать его машину и найдут ее здесь.
Потом подумал, не ошибся ли, сделав такую уступку.
Рэй спросил:
— Хочешь, чтоб я их дожидался?
— Тебе не придется долго ждать, если пойдешь в машину.
— Да я вроде не хочу этого делать, правда же? Слушай, мистер, я, наверно, пойду. Приятно было пообщаться.
Он встал и опять направился к двери. Тони сказал:
— Я тебя предупреждал. Смотри. — Его голос переходил в крик. — Я не хочу в тебя стрелять, но если попробуешь уйти — клянусь, убью.
Этот странный голос остановил Рэя, он поднял руки, ладно-ладно, и вернулся на кровать. Тони подумал: если я не могу заставить тебя идти, то могу заставить тебя сидеть — и снова ощутил упоение властью.
Они сидели, глядя друг на друга. Рэй сказал:
— Слушай, мистер, зачем ты, такой славный парень, водишься не пойми с кем? Этот малый, Гангес Андес — уголовник, живодер. Он людей убивает. Если я обратно к нему попаду, он и меня убьет, как Лу. Ты же этого не хочешь, правда?
Тони подумал: насчет Бобби Андеса он прав. Он сказал:
— Ты сам убиваешь людей.
— Ну бля.
— Нечего тут блякать, — сказал Тони. — Я поэтому здесь. Ты поэтому здесь.
На лице Рэя досада, как будто разговор этот был неуместен и вести его ему не хотелось. Тони было приятно видеть этот взгляд. Он сказал:
— Отпираться бессмысленно. Я тебя помню.
— Сигарета есть?
— Я не курю.
— Ну да, ясное дело.
