Филайр слушал девушку, рассматривая её и прислушиваясь к себе. Там у входа, когда он впервые увидел её после стольких лет, что-то загорелось в нем и теперь разгоралось всё сильнее и сильнее. Названная сестренка очень ему понравилась. Он помнил её семью: её средние братья общались с ним, старший же уже держался в стороне. А её он видел только изредка, да и то, только с матерью. Его отец рассказал ему, как Лилайя попала в их дом. Ему было очень жаль девушку, он не понимал, чем её кровь отличается от крови эльфов, если и выглядела она, как эльф, и магия у неё была, разве, что чуть слабее, чем у её сверстников. Человеческого в ней почти ничего не было, не то, что у Серва. Его сводный брат вообще не владел магией. Размышляя Филайр понял, что пауза затянулась и увидел, что Лилайя тоже его рассматривает с интересом. Он спросил:
— Лилайя, если что нужно — скажи, я постараюсь выполнить твою просьбу. Ты не будешь возражать, если я составлю тебе компанию? У меня сейчас каникулы перед последним годом в академии, я полностью свободен целый месяц. Летом была практика, нас отпустили отдохнуть.
— Спасибо! Не буду возражать. Может быть, подскажешь, где мне найти работу, чтобы следующим летом поступить в академию Аристелиэля Сияющего?
— А ты не пробовала обратиться в саму академию? Может быть там требуется какой-нибудь лаборант или помощник, — подсказал юноша, надеясь, что будет чаще видеть красавицу, если она будет жить у них дома.
— Нет, не спрашивала. Я ведь только сегодня перенеслась из мира Кейю-Каэн, где всё лето шла война с темными тварями, — ответила эльфийка.
Юноша не ожидал, что такая хрупкая девушка участвовала в войне. Поэтому он сказал:
— Извини, но ты и война… Не понимаю. Мне кажется, что вы не совместимы. Ты столь хрупка, что напоминаешь мне цветок.
Лилайя опустила взгляд и улыбнулась на комплимент. Юноша вышел из комнаты и отправился к отцу за советом. Он застал его за работой. Скэн мастерил магический амулет. Заметив сына, отец спросил:
— Ты что-то хотел узнать?
— Да. Если я буду ухаживать за Лилайей, как за девушкой, это не будет противоречить правилам или твоим планам на меня? Мне она понравилась, — признался Филайр.
Скэн поднял глаза на сына. Он не ожидал, что такое может произойти. Отложив амулет в сторону, Скэн ответил на вопрос сына:
— Филайр, если твои намерения серьёзны, и чувства будут взаимны, то я дам вам своё благословление. Правила нарушены не будут. Лилайя приемная дочь, ты же — родной сын. Вы не состоите в родстве по крови, значит ваш союз разрешен.
Киршанайд, покинув замок императора, отправился прямиком в мир Ири мааэлма. Там он надеялся обрести настоящую свободу, в его планах было удержать человеческую часть разума в своём полном подчинении. Человеческое восприятие мира было ограниченным по сравнению с восприятием элементаля. Человеческая часть Киршанайда должна уснуть! Магия дракона позволила засунуть Кира в самый дальний уголочек мозга и закрыть его там. Ни эта девчонка, ни сам Кир не воспользовались магией дракона на полную мощность — они были не способны управлять столь мощным оружием.
Попав в другую реальность, Киршанайд сразу избавился от неповоротливого тела, засунув его в межпространственный карман. Свойства кармана были таковы, что всё в нем сохранялось в стазисе. Если это был живой организм, то он впадал в анабиоз, пока снова не требовался владельцу. Основной формой существования в мире Ири мааэлма был разум — сгусток материи плазменного типа. Поэтому Киру и было здесь тяжело освоиться — ведь он находился в физическом теле, и только сила отца помогала полукровке выжить. Теперь Киршанайд смог обходиться и без Духа Огня, и без физического тела мальчишки.
Трудно описать мир, в котором теперь решил жить элементаль. Всюду сновали такие же сгустки материи — элементали огня, воды, камней, земли и воздуха. Форма обитающих здесь сгустков была произвольной. Спрятавшись в малопосещаемом пространстве, элементаль стал учиться управлять своим новым телом — сгустком плазмы. Киршанайд с трудом научился вытягивать щупальца из своего шарообразного тела, придавать твердость эфемерному сгустку и остроту отросткам. Теперь ему предстояло научиться общению с другими обитателями этой реальности. Элементаль попробовал передать мысль о дружбе еле заметному сгустку материи, который тоже прятался подальше от более обитаемых мест. Но тот его не слышал, а почувствовав, задрожал и стал ещё более прозрачным, потеряв видимость.
