Вечером они вновь болтали с Граем, обсуждая жизнь Бастиона. Грай каким-то образом умудрился пристроиться в помощники к поварихам. А там работа хоть и была трудная, зато девчата подкармливали. Голодать солдату не приходилось, к тому же он смог вечером принести товарищу кусок местного хлеба и вареный овощ, который назывался пломир. На вкус что овощ, что хлеб, оказались далеко не деликатесом, но жаловаться Элогиру было не на что. За два дня у него ни крошки во рту не побывало, а живот урчал не слабее грыха. В воде недостатка не было. У входа стояла деревянная лохань, которую заключенные сами же и обновляли каждый день. С нее и пили и умывались. Охрана не забывала плюнуть в нее, каждый раз как входила разбудить каторжников на работу утром или проверить ночью. Как они сами выражались, это чтобы жизнь трудягам сладкой не казалась, и они вдоволь могли проникнуться своей виной перед Туко и его бандой. Все роптали, но сказать что-либо боялись, на тумаки, подзатыльники, пинки и тычки в печень охрана не скупилась.
Хуже всех среди охраны были Квак и Кривой. Службу они несли всегда в паре и были закадычными корешами. Кривой был у них вроде как за главного, а Квак во всем ему потакал. Эти не просто не скупились на побои, они скорее даже наоборот только и искали повода, чтобы поколотить какого-нибудь бедного заключенного. Грай ненавидел их всей душой.
— Эх, иметь бы силенок побольше, так я бы сволочей этими руками придушил! — злобно ругался он, потрясая кулаками.
Грай за все время на континенте только и успел двенадцатый уровень взять, да и то лишь потому, что в первый день с разведчиками успешно поохотиться смог и оставшееся время тяжело работал. Труд как выяснилось, опыта давал больше, чем просто хождение по лесам и разглядывание местных достопримечательностей. Он очень удивился тому, что Эл успел до пятнадцатого развиться, и просил товарища научить его также быстро опыт копить.
Грай рассказал, что справляться с серой пылью можно не только отсиживаясь в зеленых регионах, но и еще множеством способов. Например, у некоторых колонистов были специальные навыки, которые помогали либо замедлить накопление шкалы, либо вообще очистить ее. Еще колонисты часто пользовались разными зельями, которые так же понижали степень отравления, правда при этом наполнялась шкала интоксикации. Так же существовали разные артефакты и предметы. В общем, способов было множество. Правда в основном они работали только на желтых регионах, а вот на красных и черных только маски с фильтрами и дыхательные аппараты помогали. Там шкала набиралась так стремительно, что ни одно зелье не поможет. Понятно, что ни о чем подобном новички не знают, вот и страдают, травятся.
— Вообще странно, что тебя так далеко от всех закинуло, — удивлялся Грай. — Я сколько с людьми общался, все говорят, что новички обычно рядом с зеленью появляются, чтобы до обжитых мест ближе было.
— Зелень, это так зеленый регион называют?
— Ага. Но ты молодцом. Мало того, что один так долго выживал, так еще и искру с грыха взял, уровень вон как поднял.
— А что толку? Как ни крути, а все потерял.
— Ничего, вернешь или еще больше заработаешь. Ты вообще не такой как все. Я считаю, что далеко не многих можно с тобой сравнивать. Это я еще тогда на Острове понял.
— И что же ты понял? — усмехнулся Эл.
— То, что сила в тебе. Не та сила, что характеристика, а другая. Я ее описать не могу, но вижу, как ты ведешь себя и как дела ловко проворачиваешь.
— Скажешь тоже, — отмахнулся искатель. — Был бы я сильным, не сидел бы тут с тобой и не драил чужие боты.
— Ну, тут дело не в силе. Просто так обстоятельства сложились. Ты все-таки новичок, а новичкам свойственно ошибаться. Да и не только им. Я уже говорил, что новичкам лучше к сильным людям пристраиваться, потому что так легче. Так вот тебе это точно не нужно.
— Это почему? — Эл развернулся к товарищу.
— Потому что ты сам сила. Это к тебе пристраиваться надо.
На следующий день Элогир вместе со всеми отправился на общественные работы. Охранник, что заставлял его мыть обувь, обещание сдержал, и поэтому искателя направили чистить отхожую яму. В поселке имелась канализация. По сути это была огромная глинная труба, которая проходила под центральной дорогой и в которую вклинивались трубы поменьше. Отходы стекали с домов в главную трубу, а затем по наклонной вдоль улицы уходили на окраину города, где раскинулась глубокая выгребная яма, служащая септиком. Система, конечно же, удобная для местных, вот только яма быстро заполнялась, и ее приходилось чистить. Для этого подряжали несколько человек из заключенных, в которых дефицита никогда не было. Двое чистили яму, сливая отходы в большие бочки, которые стояли на телеге. Затем телегу увозили подальше от города и сливали бочки в овраг. Целый день приходилось выгребать, возить, сливать и так далее по кругу. Мерзкая, вонючая и тяжелая работа.
