Кучики сама не заметила, как привязалась к Кайену настолько, что, когда он пропадал на заданиях, девушка всерьез тосковала. Впрочем, иногда тоску скрашивал капитан Укитаке, высокий мужчина с длинными белоснежными волосами и добрейшим лицом. За ним еще издревле закрепилась слава самого миролюбивого капитана Готэй 13. Свой Отряд он очень любил и ко всем относился одинаково хорошо. Вот только Кайен ни капли не преувеличивал, когда говорил, что у капитана слабое здоровье. Большую часть времени он проводил у себя, а когда все же показывался на людях, периодически глухо кашлял. Но человеком он был очень интересным, и Рукии нравилось проводить время в его обществе. Капитан очень любил читать, причем не имея в этом отношении каких-то особых предпочтений. Так что мог поддержать практически любую тему разговора, будь то ботаника лесов Южной Америки или психология переходного возраста. И если Кайен был для Рукии вроде старшего брата, то Укитаке, учитывая его многовековой жизненный опыт, вполне мог подойти на роль отца.
Ну и последними, с кем Рукия проводила время, находясь в казармах Отряда, были четвертые офицеры Котэцу Киёнэ и Коцубаки Сентаро. Парочкой они были весьма своеобразной, постоянно цапались по поводу и без поводу. Узнать причину их препирательств было несложно. Оказывается, они в меру своих сил пытались доказать капитану, что каждый из них лучше другого. Шум от их бесконечных споров поднимался невообразимый, но весь Отряд уже успел к этому привыкнуть. К появлению в Отряде Рукии они оба отнеслись спокойно по той простой причине, что, увлекшись своей очередной словесной баталией, просто его не заметили. Да и пообщаться с Кучики им удавалось не слишком часто, но симпатию к себе в глазах Рукии они заслужили очень быстро, и причина была проста. Рукия не терпела фальши. Никакой. Именно поэтому она не могла нормально общаться с другими членами Отряда. Они были вынуждены разговаривать с ней уважительно и словно всеми силами при этом старались убедить ее в обратном. А Киёнэ и Сентаро были не такими. Они не раз упрекали Кучики в том, что она отнимает время у капитана, которое ему полагалось бы тратить на отдых. При этом сам капитан ничего против общества Рукии не имел. Но девушку все равно зацепила та искренность и убежденность в своих словах, которые тогда прозвучали в голосе этих двоих. Так что Кучики невольно, но отвела каждому из них место в своем сердце.
Рукия недовольно фыркнула. Пытаясь проникнуть в свой внутренний мир, она сама не заметила, как ее мысли опять утекли куда-то не туда. И вместо того, чтобы сконцентрироваться на своем занпакто, девушка уже в который раз задумалась о том, что Кайен-доно, как она со временем стала звать лейтенанта Шибу, кажется, крепко увяз в мире живых. Она знала, что в последнее время там наблюдалась повышенная активность Пустых, что и потребовало вмешательства лейтенанта. И все равно… Рукия скучала…
Постаравшись отключиться от этих мыслей, Кучики вновь посмотрела на лежащий на коленях меч, стараясь воспроизвести в памяти тот момент во время пожара, когда она впервые почувствовала в себе эту странную силу.
А ведь с момента пожара они с братом почти и не разговаривали. Так, «доброе утро» – «спокойной ночи», не более. Да и вообще в отношениях с Рукией Бьякуя по-прежнему держался холодно и отстраненно. И хотя после того, как девушка, не задумываясь, бросилась в огонь спасать ребенка, в его глазах и было беспокойство, особой роли это не играло. Такое его отношение было девушке и понятно, и одновременно неясно совершенно. Как главе благородного клана, ему не пристало показывать эмоции. Тем более такие. Кучики криво усмехнулась, представив, как Бьякуя хлопочет над ней, словно Мичи, беспрестанно обеспокоенным голосом спрашивая, в порядке ли она и не требуется ли ей помощь. Картинка в мыслях нарисовалась совершенно и окончательно нелепая. И Рукия, не сдержавшись, сдавленно прыснула.
Дав себе мысленную оплеуху, что вновь начала думать не о том, девушка опять постаралась вернуть свое внимание к асаучи. Катана, лежащая у нее на коленях, ничем не отличалась от тех, которые были у всех поголовно рядовых шинигами, и только тот единственный случай с прохладным ветром свидетельствовал о том, что Кучики как никогда близка к пробуждению занпакто.
