Постепенно на берег подтягивались друзья и одноклассники Ичиго, и им обоим стало не до копания в прошлом. Пришли Орихиме и Арисава Тацуки, подруга детства Ичиго. Рукия при взгляде на неё много раз отмечала, что у этой девушки есть неуловимое сходство с женщинами шинигами. В ней, как и в них, очень гармонично сочетались сила и женственность. Чуть позже пришёл Кодзима Мизуиро, характер которого остался для Кучики загадкой. Она лишь знала, что он близко общается с Ичиго и многих сторонится, при этом всегда оставаясь вежливым, учтивым и рассудительным. Вслед за ним, как на колесах, примчался Асано Кейго, очень шумный, невероятно активный парень, мелькающий то тут, то там, и при этом успевающий выведать всё интересующее его сразу у десяти человек. Рукия невольно улыбнулась, вспомнив, как он несколько раз пытался пригласить её на свидание, но всякий раз получал отказ. Кучики даже засмеялась, представив лица Кейго и остальных, скажи она, что уже замужем. Совершенно неслышно, что плохо согласовывалось с человеком его комплекции, появился Ясутора Садо, или Чад, как его звал Ичиго. Высоченный, чуть ли не под два метра метис с закрытыми длинной чёлкой глазами. Был случай, когда ему и Рукии пришлось вместе сражаться с Пустым. Как оказалось, Садо тоже обладал реацу, но не настолько большим количеством, чтобы видеть Пустых и духов. Под конец прибежали и Иссин с дочерьми. Компания собралась тёплая, все общались, как хорошие друзья. И только Рукия вздрогнула, поймав на себе задумчивый взгляд отца Ичиго.
Но разговора у них не получилось, да и не факт, что он вообще состоялся бы, несмотря на то, что бывший капитан вне всяких сомнений её узнал. Все разговоры прервал грохот фейерверка, который кто-то запустил на том берегу реки. И Кучики, смотря на взлетающие в небо искры, почувствовала, что ей нестерпимо, до слёз, до дрожи в коленях хочется домой.
***
- Что, Рукия нашлась?! - Абарай, резко вскочив, перемахнул через свой стол и едва не набросился на пришедшего посыльного. Тот в последний миг успел уйти из захвата, иначе гиперактивный лейтенант Шестого Отряда вытряс бы из него всю душу, а может, и чего похуже сделал, учитывая, какие ужасные слухи ходили о нём по Сейрейтею в последнее время.
- Исходя из данных, полученных рядовым Второго отряда, который был закреплён за городом Каракура дежурным шинигами, была замечена девушка, по описанию очень похожая на Кучики-сама, - степенно ответил мужчина. - Однако в бюро технологического развития не получили никаких подтверждений. Реацу Кучики-сама засечь не удалось.
Ренджи раздосадованно впечатал кулак в поверхность своего стола, отчего та жалобно затрещала.
- Я сам сообщу капитану Кучики, - сказал он, отпустив посыльного.
Когда тот удалился, Абарай дал волю эмоциям. Но, к счастью, это не привело ни к каким разрушениям, а всего лишь вылилось в дюжину-другую крепких выражений и ещё один удар по многострадальной столешнице, из-за чего бумаги, лежавшие на ней, разлетелись по всему кабинету.
Ренджи с самого начала чувствовал, что ничем хорошим это задание Рукии не закончится, но все вокруг так упорно твердили, что он накручивает себя понапрасну, что со временем парень и сам в это поверил. Пусть не до конца, но всё-таки успокоился. И тем горше было сознавать свою правоту, когда срок пришёл, а Рукия в Общество душ так и не вернулась, а все попытки капитана Куроцучи и всего исследовательского института её найти с треском провалились.
Исчезновение Рукии переживали всё. Друзья несколько раз собирались вместе и даже планировали очередной побег в мир живых для самостоятельных поисков. Но идея накрылась. Капитаны Отрядов, словно пронюхав что-то, загрузили их работой сверх меры, чтобы никто даже помыслить не мог ни о каком побеге.
Находиться в поместье Кучики без Рукии для Абарая стало невыносимо, поэтому большую часть ночей он проводил либо в своём кабинете в здании отряда, либо дома у Киры вместе с товарищами. Но и там, и там обстановка была, мягко говоря, не слишком весёлой. Друзья словно чувствовали за собой вину, что не поверили Ренджи сразу, и через некоторое время ему уже стало тошно от их донельзя виноватых взглядов. Единственной, кто выделялся на их фоне, была Маэми Йоши, которая явно не чувствовала себя ни виноватой, ни раскаивающейся, а вместо этого брала парня за шкворень и чуть ли не волоком тащила на полигон, где гоняла его до полного изнеможения. Чтобы сил хватало только на то, чтобы, шатаясь, добраться до комнаты и провалиться в сон, не думая ни о чём.
