Хинамори перевела взгляд на доску, которую ей полагалось переломить, и обдумывала полученную информацию. В общем-то, она и так знала, что ответит ей Такуми-сенсей, просто не давала себе труда сформулировать из беспорядочного потока догадок нормальную и четкую мысль. Шинигами на поле боя не должен придавать значение такой мелочи, как мелкие царапины или вот разбитые кулаки. Действительно, если подумать, то что такое разбитый кулак по сравнению, скажем, с отрубленной рукой, а порой случаются вещи и еще похуже. Бей в полную силу, не давай себе поблажек, но знай, когда надо остановиться. Золотая середина...
- Хммм, - протянула Момо, сжимая пальцы в кулак и с силой впечатывая его в проклятую доску.
На этот раз Хинамори действительно нисколько не сдерживалась и сразу же об этом пожалела, потому что мир заслонила просто ослепительная вспышка дикой боли. Казалось, что кости в бедной конечности переломались в порошок. Неужели предполагается, что именно так надо бить постоянно? Да это же безумие. Даже один такой удар едва не вышибает из сознания болевым шоком. Но девушка отлично понимала, что основной задачей упражнения как раз таки является преодоление этого болевого порога, чтобы можно было проводить более жесткие тренировки, не отвлекаясь на травмы.
Пришедшие через двадцать минут на полигон ребята были поражены до глубины души, увидев, что их подруга не только жива и здорова, но и, похоже, находится в отличном расположении духа. По крайней мере, та измученная, но решительная Хинамори, которая сегодня уходила на тренировку по Хакудо, не шла ни в какое сравнение с Хинамори, сейчас стоящей у стойки с доской и воодушевленно молотящей кусок дерева своим маленьким, очень хрупким с виду кулачком. Самым удивленным из пришедших, пожалуй, был Ханатаро, уже в пути настроившийся на долгое лечение и подбадривание Момо.
- Добрый вечер, Такуми-сенсей, - в унисон приветствовали направившегося к ним учителя студенты.
- Отлично, что пришли, - с каким-то садистским злорадством отметил тот. - У Хинамори-кун еще час тренировки. Так что можете приступать.
И попробуй только возрази, что просто мимо ходил, безо всякого намерения тренироваться. Ренджи ни капли не преувеличивал, когда говорил, что они четверо непременно разделят участь Момо, если придут сюда. Повздыхав о судьбе своей тяжкой, ребята взяли из ящика браслеты и двинулись в сторону стоек с досками. Ханатаро же, как обычно, предпочел занять место у стены, всегда готовый оказать первую помощь. При этом он не сводил с Такуми-сенсея удивленного взгляда, и у него были на то весомые основания. Они уже давно были знакомы, и Ямада просто не мог не заметить, что сейчас тот находится в очень даже благодушном настроении. И это было настолько невероятно, что больше походило на сон. Потому что Такуми-сенсей не может быть в благодушном настроении, когда кто-то из студентов на полигоне тренируется. И еще ни разу за все пятнадцать лет работы в Академии шинигами никто из учеников не услышал от него ни одного доброго слова. Что же здесь произошло? Ханатаро перевел взгляд на Хинамори, кажется, не обратившую никакого внимания на пришедших.
"Момо-чан, что за магию ты применила?" - подумал Ханатаро.
Успехи по Хакудо у всех были разные. Йоко, как обычно, лупила по доске, иногда получая по затылку боккэном учителя, когда слишком увлекалась. У Ренджи была сходная ситуация, но он от большей части тумаков успевал уклониться. После чего поспешно исправлялся, но только для того, чтобы в итоге снова начать колотить доску, как одержимому. Изуру, как недавно Момо, уже давно просек смысл этого издевательства над своими руками, но этим дело и ограничилось, потому что в результате оказалось, что пересилить инстинкт самосохранения не так-то просто. У Рукии были те же проблемы, так что они с ничуть не меньшей регулярностью, чем Йоко, получали по голове и выслушивали ставший давно привычным вопрос "Что за удар в полсилы?"
