- Хоугиоку - это Хоугиоку, а ты - это ты, - терпеливо объяснил Айзен. - Слияние вовсе не означает, что ты стала Хоугиоку, а она стала тобой. Она по-прежнему существует и всегда будет существовать в тебе. Но никто не сможет изъять ее из твоего тела, даже та техника, что я использовал на Кучики Рукии, здесь не сработает. Если тебе так понятнее, можешь считать, что ты унаследовала от нее какие-то черты характера, и наоборот.
- Мы говорили о поглощении души, - напомнила Йоко. - Как это отразилось на мне? Получается, я теперь неполноценная душа?
- Что ты помнишь о своем прошлом, Накамура-кун? - поинтересовался Соскэ. - Какое твое самое первое воспоминание?
- Ну, прежней жизни я не помню совсем, - призналась она. - А что до жизни в Обществе душ, то помню себя на кладбище в сорок четвертом районе Руконгая. - Она уже рассказывала об этом Гину, поэтому долго думать не пришлось. - Но я не помню даже детства, а ведь вы говорили, что поместили Хоугиоку в мое тело, когда я была еще ребенком.
- И какой из этого вывод? - загадочно улыбнулся Айзен, словно видя девушку насквозь.
- Память о прошлом? Это стало ценой? И она никогда не вернется?
- Память об очень большом отрезке твоей жизни, - педантично поправил ее он. - И это не такая большая цена. Если ты не помнишь, я говорил, что с предыдущими кандидатами Хоугиоку не была столь великодушна.
Накамура долгое время молчала, периодически посматривая то на книгу, которую читала до этого, то на пустую чашку, на дне которой чернели чаинки. Айзен не настаивал на ответе, более того, он даже откинулся на спинку своего кресла и углубился в чтение откуда ни возьмись появившейся газеты.
- Знаете, капитан, - наконец, нарушила молчание Йоко, - то, что вы мне рассказали... Я могла бы долго упрекать вас, говорить, что вы сломали мне жизнь, отняли у меня прошлое и шансы на счастливое будущее, но это все глупости... Я могла бы даже возненавидеть вас, если бы не знала, что это бессмысленно. Но одно только то, что я этого не делаю, вовсе не означает, что я вас простила и прощу хоть когда-нибудь. Сомневаюсь, конечно, что вам так уж нужно мое прощение, но все-таки...Как-то я сказала, что никогда не буду играть на вашей стороне, и я по-прежнему не отказываюсь от своих слов. Даже несмотря на рассказ Кодзу. Так что я лучше посмотрю, как ваш план вылетит в трубу. А он вылетит, - улыбнулась она. - Мне даже...
- ...делать ничего не придется, - закончил за нее Соскэ. - А для вас это будет наилучшим доказательством, что вы ошибались и на мой счет, и вообще. Как видишь, Накамура-кун, я по-прежнему прекрасно знаю, что ты можешь мне сказать. Но это не так и важно. Вспомни, сколько раз я оказывался прав, а сколько - ошибался, и вывод напросится сам собой.
- Увидим, - коротко ответила она, после чего резко поднялась с дивана и покинула комнату.
На душе после этого разговора остался какой-то паршивый осадок, как если бы она против воли принимала участие в каком-то паскудном проекте, что, впрочем, было не так уж далеко от истины. Очень хотелось поговорить с кем-нибудь, перед кем можно не притворяться. Но грузить этими проблемами кого-то из арранкаров не годилось, Гина - тем более, хотя он-то, скорее всего, и понял бы все. Но Йоко не хотела его впутывать, невзирая на тот факт, что он уже и без того увяз в этой истории по самую макушку.
Не придумав ничего лучше, Накамура выбралась на крышу Лас Ночес, где ее еще никогда никто не находил, и погрузилась в медитацию. Пришла пора поговорить с некоторыми обитательницами ее внутреннего мира. Даже против воли оных.
***
- Ты совершенно напрасно так упорно гнешь свою линию, - без всякого приветствия заявила Хоугиоку, стоило Накамуре только появиться в ее мире. - Почему ты отказываешься принять правду о своем прошлом, ведь Кодзухиро-сан рассказал тебе, как все было на самом деле, и ты знаешь, что это правда?
- Это дело давнишнее, - ответила Йоко. - Настолько давнишнее, что в хрониках Общества душ даже не упоминается. Какой смысл ворошить прошлое сейчас? Что изменилось за это время? Ничего.
- Да, Соскэ с самого начала подозревал, что с тобой будут проблемы, но что они возникнут с этой стороны, и подумать не мог, - заметила она.
- Что в этом удивительного? - пожала плечами Накамура. - Мне есть, что терять. Там, в Обществе душ, я оставила людей, которые мне небезразличны, которых я люблю, черт возьми! Что такого странного в том, что я не хочу их терять? Я уже привыкла, что каждый в этом долбаном мире хочет откусить кусок побольше и послаще, но почему ради этого должны умирать те, кого эти дела вообще никаким боком не касаются?
- Ты можешь говорить и думать все, что тебе заблагорассудится, - произнесла Хоугиоку. - Кто мы все такие, чтобы мешать тебе заблуждаться на счет себя и своих так называемых дорогих людей?
- Черт, если капитан Айзен не соврал, и тебе действительно перешли какие-то черты моего характера, ты ведь должна знать, о чем я сейчас думаю, - покачала головой Йоко.
