Простой вопрос доходил до Йоко невероятно долго. Сперва она пыталась понять, куда же ее занесло на этот раз, потом ее занимала мысль, что картинка перед глазами словно перекочевала из какого-то театра абсурда. Нет, действительно, то, что они с Айзеном находились почему-то на карусели, еще могло как-то уложиться в ее голове. Но вот то, что оба они сидели на дурацких размалеванных лошадках, довело Йоко почти что до когнитивного диссонанса.
- Соскэ? - переспросила она, словно на месте Айзена мог оказаться кто-то другой. - Что все это значит?..
- А что ты сама об этом думаешь? - поинтересовался он, слегка склонив голову в ее сторону.
- Я... я ничего не понимаю... - удрученно покачала головой Йоко.
Айзен в ответ лишь тяжко вздохнул.
- Что ж, времени у тебя столько, сколько потребуется. Тебе придется самой найти ответ на все вопросы. Я буду ждать здесь. Возвращайся в любое время, как разберешься, Накамура-кун.
Окружающий мир вновь пошел сетью трещин после этих слов, и в следующий миг Йоко опять оказалась в нигде, понимая сейчас еще меньше, чем сначала.
Том 3.
Глава 27. Возвращение в строй. Боль Йоши
Падение продолжалось.
Йоко уже давно сбилась со счета, сколько раз реальность трескалась, обращаясь то невыносимым светом, то непроглядной тьмой. Это не имело значения. Ясности по-прежнему не было, один лишь сумбурный поток невнятных и бессмысленных видений.
Она по-прежнему ничего не понимала. Не понимала, что происходит и почему, и что именно она должна найти в этой бессвязной ахинее.
И было больно. Больно раз за разом убивать Изуру. Больно видеть, как он убивает ее. Больно смотреть в его равнодушные глаза. Больно.
Когда ослепительный свет, окружавший ее, в очередной раз рассеялся, Йоко недоуменно огляделась по сторонам. Коридор, в котором она оказалась на этот раз, выгодно отличался от опостылевшей разгромленной лаборатории, от парка с монументом или от комнаты Изуру, где происходили события прежних видений. Половицы под ногами скрипели при каждом шаге, образуя дивную неповторимую мелодию. В воздухе витал легкий аромат благовоний и яблок. Тишина, нарушаемая лишь звуками шагов, казалась лучшей в мире музыкой.
Раздавшаяся где-то за спиной Накамуры до боли знакомая усмешка вынудила ее круто развернуться на месте. Однако в коридоре, кроме нее, никого не было. И вообще было такое чувство, что во всем доме она одна-одинешенька. Но это обстоятельство скорее радовало, чем нет.
- Соскэ, ты здесь? - спросила она в пустоту.
Перепутать его голос она не смогла бы при всем желании. Да и место, поначалу показавшееся незнакомым, она узнала, хотя и была здесь всего один раз. Тогда, незапамятно давно, когда ей приснился странный сон, будто она попала в далекое прошлое. Несмотря на то, что тогда она почти не всматривалась в детали, сомнений быть не могло. Дом клана Она Сэйшин. Каким он был до разрушения.
"Пора напомнить тебе, кто ты..."
Мысль раздалась у нее в голове странным, загадочным, незнакомым шепотом, вызвавшим целую волну неприятных мурашек. Потянувшись к мечу, Йоко с ужасом поняла, что Камиюмэ с ней нет. Как и когда пропала ее занпакто, девушка не помнила. Более того, она даже ни разу не вынимала ее за все время этого безумия, но при этом была уверена, что меч болтался у нее на поясе.
- Что, теперь предполагается, что мне еще и меч надо свой искать?
На самом деле Йоко не собиралась спрашивать этого вслух. Слова вырвались сами, не спросив ее мнения на сей счет. Этот факт почему-то не понравился девушке еще больше, чем отсутствие оружия. Решительно покачав головой, она резко распахнула настежь ближайшие сёдзи.
К тьме, что обрушилась на нее после этого, Йоко была уже готова, насмотрелась на такое сполна. Однако уже через несколько секунд к ней пришло осознание, что тьма-то тьма, да какая-то не такая. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что видит все ту же комнату, что оказалась за створками, только почему-то в негативе. Осмотрев себя, Накамура убедилась, что изменение коснулось и ее - кожа стала темной, одежда тоже разительно сменила цветовую гамму, став белой, словно у шинигами, лишившегося сил.
- Что это?
Внимание Йоко внезапно привлек странный звук. Он не был ни на что похож, и она никак не могла определить, что же может его издавать. Этакая гремучая смесь громкого шепота, раскатистого грома и сдавленного рыка одновременно. Что говорил неизвестный, разобрать было невозможно, потому что звук эхом отскакивал от стен, становясь от этого поистине зловещим.
