Ему было страшно. За Святого. Просто до дрожи страшно. Вот он, пожалуйста, вроде просто спит, а на самом деле медленно умирает. Дыхание почти не чувствуется.
А виноват кто? Виноват он. Наорал из-за ерунды, назвал шлюхой. Спас потом? И что? Если бы не орал - и спасать бы не пришлось. И от невозможности извиниться - отвратительно горько.
- Эй, малыш, - Стрэй, не поворачивая головы, вытянул руку, поглаживая паренька по щеке. - Просыпайся, пожалуйста. Я же без тебя не смогу, - тусклым голосом добавил он, сам поражаясь, как всего за несколько дней привязался к парню.
Даже не привязался - влюбился.
Но Сэйве было очень плохо – он просто не мог проснуться, порой всхлипывал, тяжело дыша или беззвучно рыдая, но большей частью просто лежал и еле-еле дыша.
К началу следующего утра Стрэй сидел уже не на полу - он пересел на кровать, положив голову парня себе на колени, перебирал его волосы, запрокидывал голову и закрывал глаза, пребывая в полнейшей апатии и даже почти ничего не говоря, только иногда прося паренька очнуться или просто шепча его имя.
Сэйве неожиданно дернулся, словно испугавшись чего-то, всхлипнул, ощущая внутри себя словно огромный запас боли, шумно выдохнул, пытаясь перевернуться. Его словно разрывало на части от какой-то истерики. Уткнувшись лицом в колени Стрэя, он беспомощно разрыдался, не понимая – от осознания ли, что жив, от утихающей боли, от облегчения.
Стрэй медленно перевел взгляд на парня, чуть посидел с открытым ртом, а потом резко выдохнул и притянул его к себе, заставляя усесться на колени, а сам обнимая за шею так крепко, что самому было больно.
- Блять… Святоша, блять! - в его голосе было просто неимоверное количество счастья.
Сэйве зарыдал сильнее, буквально сотрясаясь от истерики и сам обвивая парня руками, насколько позволяло дрожащее тело.
- Эй… малыш… - Стрэй поцеловал его в лоб, улыбнулся. - Никогда больше, слышишь?.. - он прервался и шепнул: - Прости меня…
- С-с-стр… С-стрэй, С-с… - у парнишки задрожали губы, как только он глянул на свои руки, что сейчас были абсолютно обычными – ни сквозных ран, ни иголок под ногтями, ничего, чтобы напоминало о том зале. Да и лицо не щипало, - я в-в-в р-р-р-раю? – испуганно выдал он, не понимая, почему боль постепенно уходила, словно сдувалась, как шарик.
- В раю меня бы точно не было, - ласково улыбнулся парень, очерчивая подушечками пальцев лицо паренька. - Глупый, ты живой. Живой… блять! - воскликнул он, вновь стискивая парня в объятиях.
- П-почему? Почему руки целые?.. – Сэйве просто не смог бы успокоиться, пока бы не узнал хоть части правды, иначе не смог бы поверить в реальность. Ему казалось, что он отключился от боли, а потом сразу же проснулся, уже тут, отсюда и медленно уходящая боль, запечатлевшаяся в памяти. Потому он не мог прекратить рыдать, содрогаясь даже в крепких объятьях Стрэя.
- Успокойся, - пробормотал парень, принявшись осыпать горячими поцелуями лицо паренька, его плечи, спускаясь к рукам. - Ланд помог, он же целитель. Не волнуйся, глупый, ничего не случится больше, малыш, я клянусь тебе, никогда не случится!..
- Ты уже г-говорил это… И многое другое… Ты так много говоришь, - снова забился в рыданиях парень, силясь оттолкнуть Стрэя.
- Сэйве, - парень прижал Святого к себе, не давая ему дергаться, целуя в волосы. - Сэйве, Сэйве, клянусь тебе, я никому больше не позволю… я слишком люблю тебя… Клянусь…
- Отвали от меня! Отстань! – забился Сэйве, испуганно вытаращивая глаза, вспоминая, из-за кого, собственно, он вообще попал к чернокнижнику. – Из-за тебя… из-за тебя… - он закрыл лицо руками, сотрясаясь от новой порции слез.
Стрэй внезапно разжал руки и опустил голову, уставившись в ноги.
- Прости меня, - с непередаваемой тоской шепнул он. - Я виноват.
- Ублюдок! Сво-о-олочь, - провыл Сэйве, неожиданно бросаясь на парня с кулаками, хотя руки у него дрожали, но он слабо заезжал раскрытыми ладонями по лицу, по груди парня, задыхаясь сам.
Стрэй перехватил руки мальчишки, укладывая их себе на грудь.
- Ты прав, малыш, - тихо пробормотал он. - Я ублюдок. Я… я вообще не знаю, кто я. Но я тебя люблю, - упрямо повторил он, не поднимая взгляда.
- Ты говорил что-то другое! Шлюха?.. Точно, шлюха, да!.. Своло-очь, - провыл парень, дергаясь. Он постепенно приходил в норму, правда все тело все равно было как ватное и очень усталое.
Стрэй внезапно тяжело вздохнул и повалил паренька на кровать, прижимая к ней и утыкаясь лбом в подушку рядом с лицом.
- Я ревновал тебя. Я безумно ревновал тебя. Хватит, пожалуйста, - ему было плохо. Сэйве причинял ему боль своими словами - может, случайно, а может и намеренно.
- То есть из-за ревности ты позволил мне уйти? Бросил на улице? В столице?! Какой же ты му-у-удак, - Святой снова зарыдал, пряча лицо на груди у Стрэя, - муда-а-ак, - повторил он тише, - сволочь, - добавил для утвердительности, скорее, чтобы убедить уже себя, - ага, - прижался крепче, позволяя себе наконец расслабиться и почувствовать, что он в безопасности.
Стрэй слабо улыбнулся, поглаживая паренька по спине и молча, только тяжело дыша.
- Я так за тебя боялся, малыш…
