– Вот, дорогие дамы, к чему мы должны стремиться, – объявила она. – Вот чего можно добиться всего лишь простыми стежками, сделанными во славу нашего Господа. Прекрасная работа, мисс… – Сдвинув брови, она глянула на Дороти, которая продолжала смотреть в пол.
– Мисс Джордан, – подсказала Джильда. – Мисс Дороти Джордан. Да, Дороти, ты у нас молодец. Это настоящий шедевр, – сияя, проговорила она, глядя на подругу.
За спиной Вайолет раздалось приглушенное шипение.
Чтобы не видеть этой змеи, Вайолет взяла свою вышивку и кайму и встала в очередь. К ее удивлению, миссис Биггинс не стала кричать на нее за то, что она вышила подушечку, не имея на то ее разрешения. Этим утром она уже пересмотрела столько работ, что у нее, похоже, не нашлось для этого нужных слов.
– Годится, – оценила миссис Биггинс, глядя на длинную полоску каймы, а потом кивнула на подушечку. – А теперь пришейте ее к подушечке. Следующее освящение вышивок будет двадцатого октября, к этому дню все должно быть готово.
– А как это делается?
– Найдите кого-нибудь, кто это уже делал, пусть вам покажет… у меня нет времени. Теперь проходите, другие тоже ждут своей очереди.
Вайолет оглянулась. Все были чем-то заняты: кто вышивал, кто подбирал новые материалы. Джильда перебирала стопку с образцами узоров. Морин помогала Мэйбл Уэй записывать готовые работы каждой вышивальщицы и те, что они собираются начать.
– Давайте я покажу вам, – послышался тихий голос Дороти Джордан, который пробился сквозь общий шум голосов в помещении. Она стояла возле шкафа с рамкой для вышивания в руке.
– Спасибо, очень мило с вашей стороны, – отозвалась Вайолет и сразу почувствовала, как со всех сторон к ним устремились взгляды. Она даже невольно вздрогнула.
Дороти провела рукой по своим кудрявым волосам. Казалось, она совсем не подозревает, что за ней со всех сторон наблюдают.
– Чтобы закончить подушечку, у нас есть специальный набор, – сказала Дороти.
Она достала из шкафа прямоугольный пакет. Развернула коричневую бумагу, и Вайолет увидела твердую подушечку, четыре полоски плотной синей ткани и отрезок коричневой каймы. Потом взяла у Вайолет ее работу – увидев знакомый мотив с желудями, Дороти коротко улыбнулась – и положила на стол вышивкой вниз.
– Сначала со всех четырех сторон надо пришить полоску. Потом положить на вышивку подушечку, вот так, а сверху вот этот кусочек полотна.
Она показала Вайолет, как надо подвернуть синие полоски и крепкими синими нитками плотно пришить их к полотну.
– Но перед этим надо вышить свои инициалы. Они делаются синей ниткой на одной из длинных полосок. На другой вышивается год, вы увидите, как это делается, на уже готовых подушечках в соборе. Сначала сделайте это, а уже потом начинайте сшивать.
Вайолет кивнула.
– Оставить на вышивке свою метку очень важно. Это, может быть, единственная метка, которую мы ставим. Sic parvis magna.
Вайолет вскинула брови. Этого латинского изречения она не знала.
– «Великое начинается с малого», – перевела Дороти.
Вайолет опять кивнула. Они замолчали, продолжая разглядывать предметы, необходимые для окончания работы над подушечкой. Вайолет снова услышала за спиной шепот, но разобрала только то, что сказала кому-то Джильда:
– Умираю, чая хочу. Сейчас помру, честное слово!
Через пять минут Джильда и Дороти покинули помещение, хотя уходили они не вместе.
В этот вечер Вайолет вышила свои инициалы и дату – «
Это случилось для нее совсем неожиданно: в конце сентября, в субботу, на Хай-стрит Вайолет покупала марципан для бейкуэлльского пирога – она хотела испечь его для матери, чтобы угостить ее в воскресенье, – как вдруг столкнулась с выходящим из аптеки Артуром Найтом.
– Ой! – воскликнула она и, сделав шаг назад, нервно засмеялась.
Вайолет было приятно видеть, что он радостно улыбается ей. Правда, Артур тут же скрыл свою радость за некоторой чопорностью приветствия.
– Мисс… Вайолет, – приподняв мягкую фетровую шляпу, произнес он. – Как приятно снова встретиться с вами.
– Да… – проговорила она.
В последние несколько недель Вайолет часто бывала в соборе под тем предлогом, что изучает вышивки, но втайне она надеялась встретить там Артура.
– Как поживаете? – спросила она.
– Спасибо, хорошо. Я все думал, как вы провели остаток отпуска. У вас есть время выпить со мной чашечку чая? Сейчас приведу велосипед.
Они отправились на Хай-стрит в ресторанчик «Старый базар», где прежде Вайолет не бывала, потому что он был ей просто не по карману. Столы здесь были накрыты льняными скатертями, окна с толстыми стеклами и такие большие, что Вайолет чувствовала себя у всех на виду и незащищенной. Их обслуживала официантка средних лет, Вайолет показалось, что Артур с ней знаком, а еще показалось, что, принимая заказ, она как-то странно на нее косилась.
– Мисс Спидуэлл интересуется колоколами и колокольным звоном, – пояснил он официантке, когда та принесла чай и блюдо с подрумяненными кексами.
