Прошла уже минута, и Вайолет начала приходить в себя. У ее ног гудел электрический обогреватель, здесь было светло и вокруг были люди. Здесь было безопасно.
Артур опустился рядом с ней на корточки.
– Вы можете рассказать, что случилось? – спросил он.
– За мной гнался Джек Уэллс, – ответила она. – Рядом с собором. Он…
Вайолет замолчала – не рассказывать же про то, что он насвистывал песенку, это было бы глупо. Она оробела и сконфузилась.
– Понимаете, я хотела от него убежать. Побежала… и вот оказалась здесь.
– Он гнался за вами и по лестнице?
– Не знаю. Нет, не думаю. Я знала, что у вас спрятан запасной ключ, и успела закрыть дверь за собой.
– Кто сообщил вам про ключ? – строго задал вопрос Уильям Карвер.
Вайолет опустила голову. Ответ был очевиден.
– И где сейчас этот ключ?
Вайолет посмотрела в глаза Уильяму Карверу – видно было, что он очень зол.
– Я… кажется, я оставила его в замке.
– Сейчас сбегаю вниз и заберу, – сказал Кит Бейн. – Заодно узнаю, пробрался он или нет. Как он выглядит?
– Ростом не выше меня, – ответил Артур. – Волосы и глаза темные. Крепкий.
– На это у нас нет времени, – вмешался Уильям Карвер. – Джеральд должен уже отбивать часы, а потом мы звоним стедман синкус. У нас аврал. Ты должен быть здесь.
– Замените на стедман кейтерс, девять человек плюс тенор.
– Что? Этого делать нельзя!
– Почему? Можно. Ты же видишь, мисс Спидуэлл нужна помощь. Неужели мы ей откажем в ней?
По виду Уильяма Карвера и вправду можно было сказать, что ему вообще наплевать на проблемы Вайолет, если ради нее приходится отрывать звонарей от работы.
Кит Бейн посмотрел на одного, на другого, потом бросился к лестнице и исчез в проеме.
– Вот тебе и ответ, – сказал Артур.
– Вы оба оштрафованы, – заявил Уильям Карвер.
– За что?
– За опоздание. Вы не готовы звонить вовремя, значит это опоздание. С каждого по шиллингу в банку. И еще по шиллингу за то, что проболтались посторонней про спрятанный ключ.
– Я заплачу, – сказала Вайолет, хотя после трат на рождественские подарки у нее не было лишних четырех шиллингов. – Ведь это я во всем виновата.
– Ничего подобного, – резко возразил Артур.
– Уильям, время, – сказал Джеральд.
Уильям Карвер подошел к одной из веревок.
– По местам, джентльмены. После часов звоним стедман кейтерс. – И он бросил свирепый взгляд на Артура.
Джеральд потянул за веревку самого тяжелого колокола, чтобы отбить полночь. Раздался глубокий, сочный звон, и Вайолет представила, как он разносится вдаль, через внешний дворик вдоль Хай-стрит, как звуковая волна окутывает статую короля Альфреда, а с ним накрывает и смеющуюся, поющую, целующуюся толпу народа, услышавшую этот звон. Но быть среди них ей сейчас не хотелось бы.
Раздался двенадцатый удар колокола, Джеральд остановил его. Уильям Карвер обвел взглядом остальных звонарей.
– Дискант пошел! – объявил он и потянул за веревку. – Есть!
Колокола стали бить раунды по нисходящей гамме. Так прошло несколько минут.
– Стедман пошел! – снова скомандовал он, и звонари перешли к новому раунду.
Вайолет с Артуром смотрели на их плавные, согласованные движения. Они успокаивали ее, постепенно приводили в норму.
– С Новым годом, – прошептала Вайолет.
– И вас также, – откликнулся Артур и секунду помолчал. – Мне очень нравится ваше платье, – продолжил он негромким шепотом. – Очень красивое. Надеюсь, я не сказал ничего неуместного.
– Спасибо, – ответила Вайолет и разгладила на коленях украшенную фестонами юбку.
Она не знала, как реагировать на его комплимент, и покраснела.
Через несколько минут вернулся Кит Бейн.
– Никого, – сказал он. – Если и был, то ушел.
«Если и был…» Неужели Кит Бейн сомневается в ее словах? Но бог с ним, главное – она теперь здесь, в теплой и светлой звоннице, среди спокойных и уверенных в себе мужчин, и ей уже было не очень-то понятно, как человек с кукурузного поля мог оказаться так близко к этому особому миру. Может, она придумала его, может, это ее больное воображение и никто за ней вовсе не шел, насвистывая песенку, никто не гнался? Вряд ли случайно он нашел ее как раз в канун Нового года, когда на улицах полно народу, когда все пабы открыты и она могла оказаться в любом из них.
Но с другой стороны, Уинчестер – ближайший большой город к его месту жительства. Может, он просто пришел сюда праздновать Новый год и, собираясь повеселиться, увидел, как она идет в полночь по Хай-стрит. А песенку Эла Боулли насвистывал потому, что песенка популярная, все ее поют и насвистывают. А может, и наоборот, он нарочно явился в Уинчестер, чтобы разыскать ее, потому что знал, что она из этого города и больше шансов встретить ее именно этой ночью, чем когда-либо еще? От этой мысли Вайолет содрогнулась.
– Вайолет, вам нехорошо? – тихим голосом спросил Артур, Уильям Карвер все еще хмуро на них поглядывал.
– Нет-нет, сейчас все нормально. Просто я очень испугалась.
Вдруг Артур с Китом Бейном одновременно подняли головы и посмотрели на звонарей.
– Фрэнк, в пятом фальшивишь! – крикнул Уильям Карвер.
