– И тебе не хворать! – Она прищурилась. – Я принесла свой знаменитый – и я не преувеличиваю – куриный суп. Хочу с тобой поговорить. Грил сказал, что ты будешь здесь.
– Заходи.
Она переступила порог.
– Мне нравится, как ты тут все устроила.
Я невольно улыбнулась.
– Я только начала. Грил сказал тебе, чем я буду заниматься?
– Он сказал, что ты наш новый Бобби. У меня, по правде сказать, есть сомнения. Бобби и его грязные ботинки заменить непросто. Уверена, что тебе хватит пороху?
Я пожала плечами.
– Не знаю, но хочу попробовать. И даже бесплатно.
– Может, тебе для начала надо обзавестись собственными грязными ботинками?
– Неплохая идея.
Виола кивнула и, поджав губы, вновь оглядела офис, теперь более пристально, словно что-то высматривала.
– Что-то не так?
Ее глаза вновь обратились ко мне.
– Ничего, просто осматриваюсь. Мне нравится наблюдать, как люди обустраивают свои места обитания. В том, как они обставляют помещения, можно увидеть много любопытного, знаешь ли. Такие вещи о многом говорят. По крайней мере, мне.
– Я всего лишь прибираюсь и раскладываю документы. Пока что все довольно безнадежно.
– Вот видишь! Именно это я и имела в виду. Ты раскладываешь документы как та, кто учит этому других, или как та, кому волей-неволей пришлось этим заниматься? Потому что, если честно, твоя история за столом была самым неправдоподобным враньем, что я слышала. – Она раздраженно и с недоверием хмыкнула. – А я, поверь, слышала немало.
Виола по-прежнему носила кобуру, сегодня она была у нее на поясе. Я вдруг с удивлением поняла, что она при этом не выглядит персонажем из мультфильмов про супергероев. У моей матери тоже был пистолет, но она никогда не носила его на бедре и обычно прятала кобуру на лодыжке под джинсами. Потрепанная шляпа на голове Виолы тоже могла бы поведать многое, но даже эта деталь не выглядела искусственной. Эта женщина была настоящей, многогранной, и об этом говорило не только мое писательское воображение. Виола не вызывала во мне страха. Я знала, что, если не скажу ей правды, она не вытащит пистолет и не будет стрелять. И еще я знала: я хочу, чтобы Виола была на моей стороне.
– Знаешь, я нашла в нижнем ящике стола бутылку виски. Идея выпить за разговором тебя привлекает? – В Озарке такой прием всегда срабатывал. Вдруг это универсальный способ для начала хорошей дружбы?
– Да, мэм! Будет невежливо с моей стороны отвергнуть такое предложение. Суп ты можешь съесть и позже.
Я освободила два стула, достала бутылку и две стопки и поставила их на стол, где теперь стояла всего одна печатная машинка: вторую я переставила на соседний. Эта хозяйственная пауза давала мне время сочинить для Виолы историю, которая была бы более близка к правде.
Но я так ничего и не придумала.
– Здесь есть какие-то местные тосты? – спросила я, разливая янтарную жидкость. На пыльной бутылке не стояла дата производства, да и бренд был мне незнаком, но запах, долетевший до носа, внушал надежду, хотя от крепости я едва не закашлялась. Разлив напиток, я повернулась к Виоле. Судя по глазам, виски она любила. Она взяла у меня стопку.
– Сегодня мы пьем за правду. Она освобождает, не считаешь?
– Когда-то я тоже так думала. – Я подняла свою стопку, и мы чокнулись.
Виски обжег горло, но вкус был мягким. Я и не помнила, когда в последний раз пила его вот так, одним глотком.
– И за Бобби Рирдона. Надеюсь, я смогу заменить его на посту, хотя бы частично. И спасибо ему за виски.
– Да. За Бобби, – грустно повторила Виола.
– Он был твоим другом?
– Конечно. Мы все тут друзья, даже если иногда кого-то недолюбливаем. Приходится. Маленький городок, суровый климат. Беспощадный, я бы сказала. Мы вынуждены помогать друг другу. Даже если нам кто-то не нравится, мы должны быть уверены, что можем ему доверять. Грил вот считает, что ты отличная. Я лично не могу сказать о тебе ничего плохого, но детали твоей истории не стыкуются. Поверь мне, будь ты просто туристкой, меня бы это не волновало. И даже если бы ты была одной из моих девочек, я бы тоже не сильно переживала: они все время врут. Почти инстинктивно просто потому, что я их контролирую. Давай так: ты можешь не рассказывать мне всю правду, но скажи что-то такое, что позволит тебе доверять. Постарайся.
Я молча посмотрела на нее. Виола тоже не спешила отводить взгляд.
– Меня и в самом деле зовут Бет Риверс. Я в бегах и скрываюсь от одного человека. Надеюсь, что это ненадолго, но точно не знаю. Я не могу сообщить тебе больше, потому что боюсь. Я не опасна, но не знаю, как могу тебя убедить в том, что не буду причинять вред окружающим.
Виола кивнула и налила себе еще порцию. Я молча покачала головой, когда она протянула бутылку мне.
– Ты не могла бы снять кепку?
Я послушалась. Хэнк все равно рассказал всем о шраме, нет смысла его скрывать. Виола зашипела сквозь зубы и поморщилась.
– Выглядит так себе.
– Это точно.
– Болит?
– Нет, все нормально.
