– У нас около десяти миль асфальтированных дорог, – сообщил Доннер. – Эта пересекается с той, которая ведет в доки. Вон то кирпичное здание… – Он кивнул в сторону двух построек, которые показались справа: одно действительно было из кирпича, второе выглядело промышленным. – …«Пипс», минизавод по переработке рыбы, а рядом школа.
– Старшая школа?
– Все школы.
Я повернулась и посмотрела на здание еще раз.
– Довольно небольшая.
– Так точно, мэм.
Когда мы проехали еще около мили, я порадовалась, что не попыталась пойти пешком.
– В центре есть кое-какие магазины, но, если вам надо много всего, придется проехать примерно полмили на запад. И когда я говорю «много» – это значит «оптом». Сьюзан Тош открыла «Тошко»[3] в прошлом году. Она ездит на пароме в Джуно раз в неделю, закупается там в «Костко» и перепродает здесь. Это удобно, но мы пока так и не поняли, что делать с кучей бумажных полотенец.
– Наверное, и не думали, что вам столько надо.
– Точно.
– А здесь есть такси? «Убер» или что-то еще? – спросила я, пока мы ехали вдоль рядов все более и более густых елей. Из-за них дорога впереди казалась темной и похожей на туннель. Я поморщилась.
– А что вам известно о Бенедикте?
Я не успела ответить, потому что внезапно заметила какой-то предмет у обочины. Когда мы проехали мимо, я резко повернулась, стараясь понять, действительно ли это цветок маргаритки или мне показалось. Но когда я оглянулась через плечо, на том месте ничего не было. Мог ли этот одинокий цветок и вправду прорасти у кромки леса на дороге в Аляске? Или это результат того, что сделал со мной Леви Брукс? И мне теперь все время будут мерещиться маргаритки? Я стиснула зубы и снова стала смотреть вперед.
– Что это маленький городок.
Мой ответ прозвучал слишком жестко.
– Именно, – сказал Доннер после паузы. – Поэтому и такси у нас нет. У гостиниц есть трансфер и микроавтобусы для гостей, но для «Убера» у нас слишком ненадежная связь и Интернет.
Он снова замолчал, и я знала, что он на меня смотрит, но намеренно глядела только на дорогу.
– Это не мое дело, конечно, но мне кажется, вы не очень готовы к тому, что вас ждет. Не нужно мне ничего говорить, но, думаю, я должен кое-что рассказать об этих местах, если вдруг вы не знаете. Этот край бывает суровым, и, если вы привыкли жить среди людей, вам может быть одиноко. У вас есть еще какие-то вещи?
– Нет, я подумала, что куплю здесь все необходимое.
– Понятно. Население в городке около пятисот человек, только летом много туристов и приезжих. А зимы долгие, темные и одинокие, как будто вокруг не пятьсот человек, а пять. Иногда можно месяцами не видеть даже соседей, которые вроде бы живут поблизости.
– Я знаю.
Я понимала, что мои знания были поверхностными, основанными на книгах и фильмах, на той информации, что мне удалось найти в Интернете. Я никогда не жила такой жизнью. И я бы ни за что не смогла объяснить, почему это именно то, что мне нужно. То, что описывал Доннер, было именно тем, что я искала в те драгоценные пятнадцать минут за компьютером доктора Дженеро. Я знала, что не похожа на человека, готового к такому. И что действительно не готова. Но я освоюсь.
– Запомните дату: 15 августа. Потом приезжать и уезжать будет сложнее. Мы называем этот день Ледоставом.
– Запомню, спасибо.
– Не умею я завлекать туристов, да?
Я коротко улыбнулась:
– Я понимаю. Правда. Я справлюсь.
– Вы прячетесь от чего-то? Или кого-то?
– Нет. – Я опоздала с ответом лишь на секунду, и он прозвучал фальшиво.
– Ладно.
– А что, вы от чего-то прячетесь?
Мне не нравился его покровительственный тон.
– Хм, можно сказать, что да. Мы все тут такие. Если не прячемся, то что-то ищем или от чего-то бежим. Сами увидите.
Я обняла рюкзак покрепче и снова осмотрела пейзаж. Спрашивать о том, от чего же именно прячется Доннер, я не стала. И внезапно почувствовала себя слишком уязвимой и открытой. Как можно незаметнее я сделала глубокий вдох и вновь постаралась успокоиться.
Как бы я вела себя в этой ситуации до того, как в моей жизни появился Леви Брукс? Я бы точно не боялась. Я бы улыбнулась или даже засмеялась и сказала бы Доннеру, что все будет хорошо. Я бы подмечала все, что меня окружает, и старалась запомнить свои впечатления от увиденных предметов и людей. Наблюдательность и внимание к ситуации были моей второй натурой – никогда не знаешь, что может пригодиться для будущей книги. Мне это нравилось, и я впитывала все до мельчайших подробностей. Но теперь все было не так. Теперь я не чувствовала ничего из того, что было раньше. Прежняя я, беззаботная и беспечная, осталась далеко. А быть может, я потеряла ее навсегда – в тот самый момент, когда открыла дверь Леви Бруксу, держащему букет маргариток, и улыбнулась.
– Вы пишете? – Доннер сменил тему. – У вас ведь там машинка?
– Только письма. Это семейная реликвия. Не хотела рисковать и отправлять ее службой доставки.
– Мудрое решение. С доставкой тут непросто.
Я хмыкнула:
– Похоже, мне действительно придется закупиться как следует.
