— Зачем, — буркнул Аристан, оглядываясь. — Право слово, ваше сиятельство, вы вновь тряслись, как осиновый лист, я всего лишь хотел вас отвлечь, но… увлекся.
— Вы увлеклись, а я теперь не знаю, как предстать перед Их Величествами… Ох, Богиня, нас ведь ждут король с королевой!
Супруг скосил на меня глаза и стянул знакомый предмет женского туалета со спинки сиденья. Когда вожделенное белье перекочевало ко мне в руки, я расслышала, как муж проворчал:
— Что-то я не заметил, чтобы вы сильно сопротивлялись.
— Я была в ошеломлении, — попыталась отговориться я, стыдливо надевая найденную вещь и стараясь не сильно задирать юбки.
Аристан усмехнулся и повторно оглядел меня.
— Вы снова трясетесь, — отметил он.
— Мое волнение оправдано, — отмахнулась я. — Не каждый день меня представляют Их Величествам. К тому же я возмущена вашей неожиданной безответственностью.
— Простите, ваше сиятельство, больше этого не повторится, — вдруг отчеканил супруг. — Вы правы, я забылся. Обещаю вам и впредь только безукоризненное поведение со своей стороны. А теперь перестаньте сопеть, как рассерженный еж, мы и так задержались.
— И кто в этом виноват? — ядовито спросила я.
— Ваши панталоны, — последовал возмутительный ответ, и диар сам распахнул дверцу кареты, выбираясь наружу.
Впрочем, на дальнейшие споры времени не осталось. Аристан подал мне руку, и я, в очередной раз копируя своего супруга, натянула на лицо отстраненное выражение, вышла из кареты и…
— Мать Покровительница, это же… волшебно, — с придыханием произнесла я, разглядывая королевский дворец. — Ох, Богиня…
— Флоретта, — его сиятельство склонился ко мне, — ваш восторг умиляет, но здесь нет инара Рабана, который оценит его по достоинству. Умерьте пыл, если не хотите потом узнать, что к вам приклеилось какое-нибудь неприятное прозвище. Придворные мастера на меткие и злые шутки.
Я подняла глаза на супруга, он ответил мне спокойным взглядом. Едва заметно кивнув, я снова изобразила до боли знакомое выражение лица диара, он приподнял уголки губ, обозначая улыбку, кивнул и повел меня по дорожке, выложенной мозаичной плиткой… прочь от дворца. Я постаралась сдержать удивление, и вопрос: «Куда мы идем?» — так и не сорвался с моих уст. В конце концов, его сиятельство осведомлен лучше меня, куда нам идти и что делать. И я доверилась ему, как обычно.
Диар провел меня под аркой, и я перестала следить за направлением. Дворец был огромен, и, глядя на него, я поняла, что даже городской дворец д’агнара Альдиса не может идти с обиталищем королевских особ ни в какое сравнение. Удержаться от любопытных взглядов по сторонам было невероятно сложно, но, памятуя наставления папеньки и замечание супруга, я старалась сохранять невозмутимый вид и глядеть строго перед собой. Наконец, мы добрались до дворцового парка, и новый возглас восхищения я сдержала лишь благодаря тому, что стиснула зубы, а заодно и руку его сиятельства.
— Впечатляет, согласен, — произнес диар. — Мы с вами пройдемся здесь, и я покажу вам все богатства большого дворцового парка, но не в этот раз. Сегодня мы пробудем во дворце ровно столько, сколько потребуется для представления вас монаршим особам. Сейчас Ее Величество на прогулке, Его Величество присоединяется к супруге, когда заканчивает с утренними делами. Я испросил у них разрешение для встречи именно здесь, чтобы избежать официального приема и новых волнений для своей трепетной жены.
— Благодарю! — с чувством ответила я.
— Разумеется, наедине с королевской четой мы не останемся, свита непременно будет следовать неподалеку, но все же это лишит вас необходимости выстаивать в приемной, пока объявят о разрешении войти, что вынудило бы к общению с придворными. К тому же я сумел отговориться срочными делами диарата, и покинуть Рейстен мы сможем уже послезавтра.
— Вы обещали показать мне столицу, ваше сиятельство, — напомнила я.
— Я о своих обещаниях помню, — ответил супруг. — Но лучше не задерживаться, иначе начнут появляться незваные гости, желающие поглазеть на диару Данбьерга. Ни вам, ни мне это любопытство не принесет удовольствия. Вы еще не готовы сводить близкое знакомство с высшим светом.
Возразить было нечего. Диар был прав, но меня вдруг кольнула иная догадка. Мне пришло на ум, что мой муж просто стесняется меня. И у него были на то основания. Я действительно оставалась дикаркой, чьи щеки пылали от чужого внимания или неожиданных вопросов. Да и свои чувства я почти не могла сдерживать, настоящие эмоции все равно прорывались наружу.
