Оказавшись внизу, Уилл на мгновение застыл. Кэт лежала на боку, свернувшись клубочком в его постели. Он не должен был реагировать на столь невинную позу… но он мужчина и слишком долго желал эту женщину. И то, что ей так удобно и уютно, говорило о многом.
Уилл слишком долго хотел увидеть Кэт в своей постели. В его доме постель участвовала во всех фантазиях, но сойдет и яхта. В такой момент вряд ли стоит быть разборчивым. Он чертовски долго ждал этого и собирался насладиться каждым моментом, что бы он ни нес и каково бы ни было окружение.
Тот факт, что ей так удобно и уютно, говорил о многом. Всего несколько недель назад он жадно целовал ее, припадая к губам, как умирающий от голода, и она, разозлившись, убежала. Но Уилл был достаточно сообразителен, чтобы понять: гнев – следствие сексуального возбуждения.
Страсть и ненависть… между ними такая тонкая грань.
Уилл медленно подошел к узкому шкафу и вынул легкий плед. Осторожно прикрыл ее голые ноги и поднял до талии, наблюдая, как мерно вздымается грудь. Она так спокойна, так расслабленна и вовсе не насторожена. Впервые за долгое время Уилл увидел женщину, которую знал четыре года назад. Более доверчивую. Менее осторожную.
Конечно, в том, что она стала такой настороженной, есть и его вина. Он помог ей стать такой! Если бы тогда он не поддался угрозам отца, возможно, и она не опасалась бы его. Возможно, улыбалась бы больше и смеялась, как прежде.
Кэт пошевелилась, застонала и сонно моргнула. Но тут же широко раскрыла глаза и села.
– Боже! Я заснула?
Уилл рассмеялся:
– Или притворялась мертвой.
Кэт пригладила волосы и взглянула в иллюминаторы.
– Я смотрела на воду. Так устала, что решила просто полежать и насладиться видами.
– Я не зря поставил кровать именно здесь. Вид поразительный.
Она снова взглянула на него и ахнула. Он говорил не о воде. Вид женщины – куда более привлекательный.
– Пойди в туалет, освежись и надень купальник, – предложил он. – А я пока накрою на стол!
При виде ее ослепительной улыбки что-то незнакомое сжало сердце. Пусть он не понимал, что происходит между ними, но не мог позволить себе поддаться эмоциям.
Черт возьми! Он даже не знал, что чувствовать и как поступать!
Он хотел ее, но не думал, что это продлится вечно. Он хотел ее сейчас. Она должна увидеть, что он изменился… и все же был более чем готов швырнуть правду об их отношениях в лицо Патрику.
В бизнесе все легче: он, по крайней мере, знал, как действовать. Но с Кэт… понятия не имел. И сознание того, что он умирает от желания к ней, сильно пугало. Приводило в панику.
Когда-то цель была ясна – вновь завоевать Кэт, доказать, что способен показать отцу, кто здесь главный. Но где-то на полпути намерения изменились. Теперь ему нужно было, чтобы Кэт разглядела его, истинного, человека, который по-прежнему испытывает к ней чувства и питает нежность на уровне, которого не мог объяснить. Но теперь он боялся понять глубину своих чувств к ней.
Кэт встала и стала складывать плед.
– Прости, что заснула.
Уилл подошел ближе, выхватил у нее плед, смял и бросил в угол.
– Ты не будешь убирать, не будешь складывать, вытирать пыль, стирать и мыть посуду. Твоя единственная работа – расслабляться. Хочешь подремать – ложись. День твой. Все остальное, включая уборку, делаю я.
Она широко раскрыла глаза от удивления и взглянула на смятый плед:
– Его так и оставишь тут?
Уилл сжал ее подбородок и приподнял, вынудив смотреть только на него.
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Не могу обещать, но попытаюсь, – кивнула она, завораживая его своими темными глазами.
Уилл, не в силах сдержаться, чмокнул ее в губы и тут же отстранился, широко улыбаясь:
– Иди освежись – и встретимся на верхней палубе.
Кэт схватила сумку и направилась в ванную. Услышав щелчок двери, он перевел дыхание.
Когда-то Уилл клялся, что никто не получит над ним власть. И все же миниатюрная темноглазая горничная имела над ним больше власти, чем любой магнат или собственный отец!
Уилл провел рукой по волосам. Он пообещал Кэт день релаксации и полного безделья и намерен сдержать слово. Если она не готова к большему, придется призвать на помощь все свое самообладание и уважать ее желания.
Во что он впутался, черт возьми?
Может, не следовало брать с собой именно этот купальник? Захватив с собой черное бикини, Каталина думала, что заставит Уилла немного страдать, но вышло, что его близость и собственная скудная одежда заставили страдать ее.
Каталина надела простое красное платье с запахом из своей коллекции и серебряные босоножки-шлепки. Взгляд в зеркало – и она рассмеялась. Бикини, по крайней мере, отвлекло бы внимание от осунувшегося бледного лица и кругов под глазами. Последние несколько месяцев она работала не на Джеймса или Патрика, а на себя. Готовила портфолио, чтобы показать специалистам, когда представится возможность. Она считала, что нужно готовиться заранее, и, когда увидит свободные вакансии в любой модной фирме, постучится в их двери и попробует продемонстрировать свой уникальный стиль.
