– Не, ребята, мне так пленки не хватит, – жаловался Субботин, выполняя очередные прихоти туристов. – А еще Камышловский водопад впереди, давайте умерим аппетиты.
– Денис Валерьевич, вы же не пожадничаете, сделаете для нас фотокарточки? – вопрошала Люба. – Вы же не уезжаете в понедельник? Ну, давайте сложимся, в фотоателье сдадим пленку – они быстро все проявят и распечатают. А то разнесет всех по стране, нас же ничто не связывает.
– Действительно, что нас связывает, кроме диагноза? – засмеялся Троицкий. – Привал, Дмитрий Карпович?
– Привал, – согласился Васильченко. – Обедаем и до водопада идем без остановки. Так что достаем свои харчи и насыщаемся. До ужина – никаких перекусов.
Сбросили рюкзаки, с удовольствием устроились на траве. На общий «стол» полетели консервные банки, хлеб, овощи. Довгарь развернул хрустящую бумагу, опасливо понюхал дефицитную копченую колбасу, остался доволен. Михаил выложил банку сардин – в рюкзаке осталась еще одна. Довгарь вооружился перочинным ножом, стал вскрывать консервы.
– По капельке, товарищи? – предложил, подмигнув Михаилу, Троицкий.
– Не понял, – нахмурился Васильченко.
– Шутка, Дмитрий Карпович. – Троицкий злорадно засмеялся, открыл термос. – Пошутить уже нельзя? Я и дома-то практически не пью – так, лизнешь чего-нибудь в праздник.
Чокнулись алюминиевыми кружками и телескопическими стаканчиками из пластмассы. Чай давно остыл, принял температуру окружающей среды.
Погода баловала – дул приятный освежающий ветерок, солнце проступало через спешащие на север перистые облачка. Аппетит нагуляли – ели жадно. Потом блуждали, стараясь не отдаляться от вещей, снова собрались вместе.
– Дмитрий Карпович, помрачнели вы чего-то, – подметил Троицкий. – Случилось что или с самочувствием плохо?
– Нормально все, – проворчал Васильченко и быстро глянул на майора. Кольцов уже жалел, что открылся этому человеку. С артистическим дарованием у того действительно было туго: мужик мрачнел, становился неразговорчивым, косился на людей исподлобья. Это было чревато. Пользы от такого «союзника» не было.
– Давно работаете медсестрой, Люба? – спросил он.
– А что? – удивилась девушка. – Сами же сказали – ни слова о работе.
– Так это о чьей-то работе ни слова, – рассмеялся Артем, – а о твоей – можно.
Снова в воздухе витала напряженность. Люди разговаривали, но без охоты, улыбались, но уже с трудом.
Новый член команды так и не стал своим, что-то в нем настораживало людей – даже тех, кто не имел отношения к продаже Родины. Люба пробормотала, что работа у нее – просто блеск, мечтала о такой всю жизнь, просто поле непаханое для реализации своих возможностей. А больше всего восхищает зарплата.
– А на что ты рассчитывала, поступая в медучилище? – подколол ее Субботин. – Что через десять лет станешь кандидатом медицинских наук или важным чиновником в облздраве?
Шутка вышла натянутая. Окружающие замолчали, занялись своими делами. Курящие курили, Люба выжимала из термоса последние капли чая. Троицкий привычно терзал приемник. Вздрогнул, услышав «Подмосковные вечера» – позывные радиостанции «Маяк». И остальные удивились. Но сигнал пропал, голос диктора забили помехи.
Самый подходящий момент – вынуть пистолет, приказать всем не шевелиться. Можно корки показать, и пусть удивляются сколько влезет. Держать их на прицеле, а Васильченко пусть обыскивает вещи и одежду – хоть какая-то польза от человека. Визуальный осмотр ничего не давал – вроде не было при них оружия, но глушитель и не должен быть прикручен. Пистолет можно носить под курткой, в сапогах…
Кольцов напрягся. Но тут вскочил Троицкий и отправился к озеру. Михаил мысленно чертыхнулся. Молодой человек вошел в воду по щиколотки, пощупал ее.
– О, тепленькая… Дмитрий Карпович! – ахнул он. – Да тут же рыбы полно! Вода прозрачная, вон как шныряют! Я возмущен! – патетично воскликнул турист. – Почему в программу мероприятия не включили рыбалку? Известили бы заранее, мы бы взяли телескопические удочки! Почему не сказали, что здесь такое?
– Ну, знаешь ли, мил человек, – закряхтел Васильченко. – Рыбалку тебе еще подавай… А на Камышловский водопад кто пойдет? Программа есть программа. Не резиновые у вас выходные. Рыбу-то куда денешь? Выбрасывать жалко.
– С собой бы взял, – вздохнул Артем. – Своя ноша не тянет. На водопаде бы уху сварили… Да ладно, все правильно, – отмахнулся он, – за всеми искушениями не угонишься. Порыбачить и у нас можно: на Каралыке такой клев – слюнки текут…
Момент был упущен. Васильченко объявил подъем. Народ зашевелился, стал собирать разбросанные вещи. Люба, спохватившись, побежала за камни.
– Точно! – встрепенулся Довгарь. – Мальчики налево, девочки направо, – и припустил в обратную сторону, к кучке камней, подозрительно напоминающих недоделанный Стоунхендж.
Остальные не стали ждать, потянулись на тропу. Удобный момент так и не подвернулся. Группа растянулась.
Тропа углублялась в скалы. Еле ползли, помогали друг дружке.
– Не спешить, – предупредил Васильченко. – Поспешишь, как говорится, людей насмешишь.
