Вадим: Ну, честно говоря, я ожидал чего-то более впечатляющего. Может, это тайная лаборатория электриков?
Петров, внимательно оглядывая пространство, подошёл к одному из шкафов.
Петров: Я и не знал, что будет за дверью. Но это явно как-то связано с тоннелем. Посмотрите – всё старое, словно десятилетиями сюда никто не заходил. Лёша подошёл ближе и осветил дверцу одного из шкафов своим фонариком. На поверхности виднелась табличка с еле различимыми буквами. Лёша пытался разобрать надпись, присматриваясь:
Лёша: Тут что-то написано. “Энерг…” или “Энергия”? Остальное стерлось. Может, это место использовали для чего-то связанного с туннелем.
Вадим: Или для чего-то совсем странного. Знаете, мне это всё начинает нравиться всё меньше.
Пока друзья обсуждали находку, Петров подошёл к старой панели управления. Она выглядела как часть системы, связанной с тоннелем, но кнопки были обветшалыми, а сами приборы – покрытыми пылью. Казалось, это место давно не использовалось.
Петров: Эта панель… Смотрите, здесь явно управляли чем-то в тоннеле. Только чем именно?
Внезапно в помещении раздался гул. Он был глубоким, протяжным, похожим на звук отдалённого гудка. Этот звук, словно оживший в замкнутом пространстве, отозвался в груди каждого из них. Друзья мгновенно замерли. Вадим повернулся к двери, сжимающе держа фонарик.
Лёша: Это что сейчас было? Вы слышали?
Вадим: Конечно, слышал! И мне это совсем не нравится. Может, это ветер?
Петров: Нет, это не ветер. Я… я знаю этот звук. Это… поезд.
Лёша: Поезд? Ты это серьёзно сейчас? Где ты тут видишь поезд?
Петров почувствовал, как холодный пот выступает на лбу. В его памяти всплыли те самые моменты, когда он впервые услышал этот звук в тоннеле. Это был тот самый гудок, который ни с чем не спутать.
Петров: Да. Я уже слышал это раньше. И это был не обычный поезд.
Гул постепенно усиливался, казалось, что он приближается, и это становилось невыносимо. Свет от лампы начал мерцать всё чаще, а затем полностью погас. Оказавшись в кромешной тьме, друзья стояли, напряжённо прислушиваясь. Тишину нарушил слабый шорох, донёсшийся из глубины тоннеля.
Лёша: Так. Всё. Я за то, чтобы уйти отсюда прямо сейчас.
Вадим: Полностью поддерживаю. Это место пугает меня всё больше.
Петров: Давайте. Мы вернёмся сюда позже… подготовленными.
Они поспешно вышли из помещения обратно в тоннель. Каждый старался не показывать, насколько он напуган, но холодная дрожь, охватившая всех, говорила сама за себя. Гул прекратился, как только они отошли на достаточное расстояние, но чувство тревоги осталось. Как только гул усилился до невыносимой громкости, друзья поняли, что оставаться в тоннеле опасно. Лёша бросил взгляд на Вадима, пытаясь скрыть панический страх, а Петров инстинктивно схватился за ближайший фонарик, направляя его в сторону выхода.
Вадим: Всё, хватит с меня этих странностей! Мы должны выбираться отсюда немедленно!
Лёша: Согласен! Быстрее, пока гул снова не начался.
Не теряя времени, они побежали по тоннелю в сторону выхода, слыша, как эхо их шагов смешивается с тревожным нарастающим звуком, напоминающим зловещий свист. Рельсы под ногами казались бесконечными, а стены, которые раньше выглядели безобидными, будто сжимались вокруг них.
Петров: Давайте быстрее! Свет от фонариков исчезает, мы скоро ничего не будем видеть!
Вадим: Ты уверен, что мы выберемся? Это место будто живёт своей жизнью!
На повороте тоннеля раздался новый звук – слабый, но чёткий скрип, словно что-то металлическое двигалось где-то в глубине. Все остановились на мгновение, переглядываясь в полном ужасе.
Лёша: Это… это не может быть поезд. Или может? Это всё реально?
Петров не ответил, только указал рукой вперёд, побуждая друзей продолжать. Они снова побежали, но теперь их шаги были ещё быстрее, а дыхание стало прерывистым. Каждый из них чувствовал, как тоннель словно пытается их удержать. Когда свет от выхода начал виднеться впереди, они ускорились, почти не замечая, как гул позади начал угасать. Они выскочили наружу, задыхаясь и осматриваясь. Ночная прохлада резко контрастировала с темной и влажной атмосферой тоннеля.
Вадим: Ты… ты слышал? Это был не просто звук. Там что-то есть. И я больше не хочу это проверять.
Петров: Это был поезд. Или его призрак. Я не знаю, но я видел его раньше. И он реальный.