Вадим: Ладно, раз мы не слышали, чтобы поезд выехал из тоннеля, то это просто странно, но не трагедия. Может, он там и стоит уже тысячу лет. Слишком поздно, чтобы гадать. Давайте просто договоримся: если когда-нибудь снова встретим что-то похожее, мы трижды подумаем, прежде чем лезть в такие дебри. Петров усмехнулся, чувствуя, как напряжение между ними окончательно исчезает. Он понимал, что их приключение останется одним из тех воспоминаний, которые будут обсуждаться годами. Даже если это просто был старый поезд или звук, ничем не объяснимый в тот момент, это стало их общей историей. В конечном итоге, они разошлись, каждый в свою сторону, обсуждая в шутливом тоне, как близко они подошли к тому, чтобы поверить в городские легенды. Для Петрова это всё ещё был опыт, который он хотел бы повторить, но уже при других обстоятельствах – более безопасных и с другими вызовами. После того как они разошлись, каждый чувствовал, что на этом история с тоннелем закончиться не могла. Всё казалось слишком странным, чтобы просто выкинуть из головы. Лёша, сидя дома, всё ещё прокручивал в голове звук гудка. Петров, лёжа на кровати, снова и снова вспоминал моменты, когда они слышали этот поезд. А Вадим, хотя и пытался себя убедить, что это просто совпадение, не мог не задумываться о том, что именно они встретили. Петров, не удержавшись, открыл ноутбук и начал искать старые карты и информацию о железной дороге, которая проходила через тот самый лес. Ничего особенно нового он не нашёл – лишь упоминания о том, что пути были закрыты много лет назад. Но его не покидала мысль, что они наткнулись на что-то необычное. Он решил, что не будет больше в одиночку вникать в происходящее. Ему нужны были друзья, чтобы обсудить это, не только ради исследований, но и ради того, чтобы поддержать друг друга. Когда они снова встретились, на этот раз у Петрова дома, разговор сразу же перешёл к обсуждению того самого гула. Каждый из них пытался описать свои ощущения, но ни у кого не было ответа на самый главный вопрос: был ли поезд настоящим или это просто их разыгравшееся воображение?
Лёша: Ты знаешь, Петров, я вот что думаю – может быть, это не поезд, а что-то другое. Старое оборудование. Или эхо? Ведь мы не видели ничего, только слышали.
Вадим: Да, но ведь гул был так реальным. И он приходил прямо из тоннеля. Такое трудно просто объяснить.
Петров: Я точно слышал его раньше. Когда был там один. Он появился внезапно, как тогда с нами. Но я не видел поезд, только этот звук, словно он приближается.
Лёша задумался, глядя на фонарик, который он принёс с собой в сумке.
Лёша: Знаете, может, нам просто нужно забыть это. Тоннель не наш. Мы туда лезли ради веселья, но дальше это уже какая-то одержимость.
Вадим, сидя на диване, пожав плечами, всё же согласился.
Вадим: Согласен. Ладно, пусть это остаётся странной историей, которую мы будем рассказывать другим. Но я не хочу быть тем, кто потом окажется в новостях с заголовком: “Подростки и поезд-призрак”. Петров, слушая их, всё равно чувствовал, что они не окончательно закрыли эту тему. История с гулом стала для них чем-то большим, чем просто одним приключением – она оставила след, который было не так легко стереть. Петров: Хорошо, ребята. Мы больше не лезем в тоннель. Но если однажды вы снова захотите испытать адреналин, вы знаете, где меня искать. И хотя они согласились оставить всё, как есть, каждый знал, что эта история будет жить внутри них ещё долго, напоминая о том странном приключении, которое они пережили вместе. Ведь иногда то, что пугает, становится самым ярким моментом в жизни. Петров несколько дней не мог перестать думать о тоннеле. Гул, тёмные рельсы, это странное ощущение, будто место само по себе давило на сознание. Он понимал, что друзья тоже не смогли полностью забыть об этом. В конце концов, он решил поговорить с ними ещё раз.
Петров: Мы должны вернуться. Я знаю, что это звучит глупо, но мы не можем просто оставить всё так.
Лёша: Ты серьёзно? Мы тогда еле ноги унесли. Думаешь, в этот раз будет проще?
Вадим: Лёша прав. Но, если честно, я не против. Один раз. И всё.
Петров: Хорошо. Но на этот раз мы будем готовы. Возьмём фонари, верёвки, всё, что может понадобиться.
Через пару часов они стояли у входа в лес. Ночь была холодной, деревья скрипели под ветром, добавляя напряжения. Друзья молчали, продвигаясь к тоннелю, их фонари прорезали темноту.
Лёша: Ну, мы здесь. Что теперь?
Петров: Просто идём дальше. На этот раз не убегаем.
Они вошли в тоннель. Воздух становился влажным, стены казались всё ближе. Фонари выхватывали старые кабели, облупившуюся краску, разбитые камни. И вот снова: гул. Он начинался тихо, словно издалека, но постепенно нарастал.
Вадим: Это опять он. Слышите?
Лёша: Слышим. И что теперь?
Гул становился всё громче. Фонари начали мерцать, и вдруг впереди показался свет. Друзья остановились, не зная, что делать. Свет приближался, и вскоре они увидели его – поезд. Старый, покрытый копотью, с яркими окнами, он двигался по рельсам, издавая оглушительный гудок.
Вадим: Это он. Настоящий.