Тысячи лет люди смотрели на звёзды. Сотни лет они спорили, есть ли на них жизнь. Учёные мужи и простые обыватели ломали копья, представляя первый контакт с иным разумом. Люди верили в высший разум, но когда контакт состоялся, он принёс на Землю не мир, но меч.Вселенная распахнула человечеству свои объятья, даровав ему звёзды, но даже там, за безбрежной Пустотой, между космическими расами кипят те же страсти, которые люди оставили на Земле.Прошли сотни лет, за которые ничего не изменилось, кроме технического прогресса. Русские остались такими же непредсказуемыми и, как всегда, выживают при любой власти и невзгодах. Самый большой колониальный сектор и куча желающих откусить от пирога.И как всегда и во все времена, самые грандиозные изменения в жизни и судьбе целых рас и народов начинаются с поступка одного человека – маленького камешка, порождающего лавину. Вряд ли кто ожидал, что простой строитель космических тоннелей станет таким камешком, столкнувшим лавину перемен.
© Александр Сапегин, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
– Куда пойдём? – отправив окурок тонкой сигареты с ментолом в недалёкий полёт и лениво проследив за красным росчерком не потушенного бычка, шлёпнувшегося в реку, русоволосая девушка, чью прелестную головку украшала косая французская коса, обернулась к кавалеру.
– Есть предложения? Мне геморрно. Ничего нового в голову не лезет, – опершись на парапет, флегматично ответил парень, зевая во всю ширь. Будь его подруга чуток повыше, она бы могла разглядеть не только гланды. Ее взгляд наверняка имел все шансы упереться в стенки желудка зевающего. – Решай сама, а?
– Да, Игоряша, ни хрена ты не романтик, – со вселенской грустью в голосе высказалась подруга.
Ткнув молодого человека кулачком в бок, она продолжила:
– Не пойму, и что я в тебе нашла? Не спортсмен, – перечисляла девушка, загибая ухоженные пальчики с аккуратным маникюром на ноготках. Состроив жабьи губы на физиономии, кавалер кивнул, соглашаясь со словами пассии.
– Не богат. Как латыш, не будем поминать наполнение штанов, но в кармане шиш, – второй палец присоединился к первому. Ответом на обвинение служили разведённые в стороны руки и сложенная фигура из трёх пальцев. Черное кожаное портмоне, мелькнувшее перед глазами девушки, перекочевало из брючного во внутренний карман джинсовой куртки.
– Крутого папика, тачки и двухъярусной квартиры за душой не имеешь.
– А мне и без папика хорошо. Что хочу, то ворочу. Понять бы только, что хочу, что ворочу? – Паяц в джинсовом костюме, в которого превратился кавалер девушки, опять виновато повел руками.
– Ладно, ладно, на харю симатяжка, должно же в тебе быть хоть что-то. Но-но, нос не задирай. До героя любовника тебе как от Москвы до Пекина раком переть, – «симпатяжка» обиженно надул губы и стёр со щеки невидимую скупую мужскую слезу, выбитую несправедливым обвинением. Рост-то у него выше среднего, мордаха не лишена мужской красоты, да и подкаченное в спортзале тело отнюдь не как у дистрофика. Славный малый, девкам такие нравятся. – Приземлённый ты какой-то у меня, Игорь. Никаких доходов, расходы одни.
– Зато ты, Светик, прямо фея печального образа, – зевнув ещё шире, но в этот раз прикрыв рот ладонью, ответил Игорь. – Никаких изъянов, сплошные достоинства.
– Тебе что-то не нравится? – изогнув бровку, девушка опять ткнула парня кулачком в бок.
– Что ты, что ты, все мне нравится! – уклоняясь от шутливых затрещин, ответил Игорь.
– То-то же! Ещё раз вякнешь, останешься без борща.
– Да я и сам хотел от него отказаться. Две работы, приходишь вечером домой умаявшийся как собака. Пожрал, и сразу спать охота, на секс никаких сил не остается. Поэтому борщ побоку, в активе оставляем койку и секс.
– Ого! Какие мы скорые, секс ещё заработать надо!
– Скажешь, я не заработал? – опасно сощурил глаза Игорь.
– Заработал, успокойся, а вот сводишь девушку в «Гигантик», то и на «клубничку со сливками» отломится.
– В «Гигантик»? Туда не пробиться.
– А ты приложи усилия, и сделай девушке приятно, покажи, что за душой, кроме мордашки, есть ещё, за что тебя любить.
– Ладно, есть у меня должничок один. Должен мне, как земля колхозу, он как раз в «Гигантике» вышибалой подрядился на полставки подрабатывать. Пора стребовать долги.
– Я знала, что на тебя можно положиться! – привстав на цыпочки, девушка смачно приложилась губами к губам кавалера. Легкий поцелуй ожидаемо затянулся, превратившись в затяжную борьбу языками. – Хорошего помаленьку. Звони своему колхознику.
Отпрянув от кавалера, Светлана нырнула в клатч за помадой и зеркальцем. Может быть, в рекламе помада держится на губах сутками, но почему-то она имеет нехорошую традицию моментально съедаться во время поцелуев. Перекочевав под свет ближайшего фонаря, Светлана принялась поправлять «боевую раскраску». Неожиданно в зеркальце отразился яркий росчерк падающей звезды, улыбнувшись, пока звезда не сгорела, Светлана успела загадать желание. Проведя последний раз помадой и пару раз сложив губки бантиком, девушка обернулась к Игорю, который, позабыв о коммуникаторе, напряжённо смотрел в небо.
– Игорь! Мы идём? – позвала Светлана. – Ой, что это? – пискнула она, когда среди звёзд что-то ярко блеснуло. Потом ещё раз и ещё.
Через пару мгновений несколько падающих звёзд расчертили небосвод яркими полосами. Интенсивность вспышек нарастала с каждой секундой, казалось, что их источник стал ближе.
– Игорь? – Света подёргала бойфренда за рукав куртки. – Ты дозвонился?
– Дозвонился, но задом чую, Светик, что нам надо домой мотать.
– Так мы идём в «Гигантик»?
– Света, ты чем слушаешь? Ноги в руки и за мной.
– Куда?
– Домой, Света, домой! Собираем манатки, гребём продукты и дуем в деревню.
– У тебя все дома? – покрутив у виска пальцем, спросила девушка. – Игорь, ты свои сигареты проверь, может, тебе какую травку подсунули или чего позабористей? Ты меня пугаешь.
От яркой вспышки над головой поблек свет Луны, на некоторое время ночная тьма сменилась светлыми вечерними сумерками.
