– На траве у пешеходной дорожки перед домом. – Он снимает обувь. – Выронила, наверное. Кстати, здесь только ключ от машины. А от квартиры твоей где?
Я невольно краснею.
– В багажнике. Я держу их отдельно.
Он бросает на меня насмешливый взгляд. Зачем, спрашивается, держать две связки ключей? Странно, конечно, но так он не заподозрит, что я бездомная. А после завтрашнего дня я добавлю на брелок и ключ от квартиры. Черт, да я, может, даже и машину новую куплю. Я подхожу к Джесси, обнимаю его за пояс. Несмотря на снедающую меня тревогу, его близость действует на меня умиротворяюще – и возбуждает.
– Спасибо, – бормочу я ему в шею. – Итак, на чем мы остановились?
Утром мы прибираемся в кухне. От выпитого вечером красного вина болит голова; меня мутит от одного вида еды, оставшейся на тарелках. Я не собиралась напиваться – просто пыталась успокоить нервы, заглушить страх. Состояние у меня кошмарное, однако чем оно больше вызвано? Похмельем или беспокойством? Волнением? Паническим ужасом перед тем, что мне предстоит сделать?
У Джесси в 11:00 клиент; я целую его на прощание и еду в кофейню, где покупаю латте. С горячей чашкой в руке нахожу столик в укромном уголке, усаживаюсь и только потом замечаю, что одна его ножка шатается. Правда, я никуда не пересаживаюсь, а, потягивая дорогой кофе, наблюдаю за посетителями. Все занятые, они приходят и уходят, спеша на работу, на запланированные встречи или по каким-то другим делам. Еще один день, и моя жизнь тоже станет такой же размеренной и рутинной.
В 11:45 я возвращаю пустую чашку и иду к машине. Направляясь на север, я осознаю, что зря напилась кофе. Руки на руле дрожат, сердце едва не выпрыгивает из груди. Из головы не идут слова Джесси: «Обещай, что будешь осторожна».
Конечно, я буду осторожна, только ведь я пешка в чужой игре. Это Хейзел придумала план и рассчитала все до мелочей. Такое ощущение, будто я перенеслась в некий сюрреалистичный мир. В шпионский боевик. В триллер. В фильм ужасов со спасающейся бегством отважной героиней и ее верной помощницей. Я действую строго по инструкции: паркуюсь на улице, на удалении половины квартала от фитнес-клуба, который посещает Хейзел. Надеваю бейсболку, из-под которой видны мои выпрямленные волосы, из глубины багажника достаю небольшую спортивную сумку. Непринужденным шагом иду ко входу в фитнес-клуб, минуя черный «Мерседес» Хейзел на стоянке. «
Я регистрируюсь, плачу за разовое посещение $7.50. Записываюсь под собственным именем: Ли Гулливер. Оно никому ни о чем не говорит, тем более что через несколько часов я стану совершенно другим человеком. Скучающая сотрудница за стойкой вызывается провести для меня экскурсию по фитнес-клубу, но я отклоняю ее предложение и прошу показать, где находится раздевалка. Торопливым шагом направляюсь туда, никто не обращает на меня внимания.
Хейзел в раздевалке, сидит на деревянной скамье, просматривая что-то в телефоне. Когда я вхожу, она резко поднимает голову. Хейзел бледна, это заметно даже под макияжем; глаза у нее воспаленные, слезятся. Сквозь слой крем-пудры проглядывает синяк над скулой, напоминая мне о том, зачем я здесь. Я слабо ей улыбаюсь, стремясь приободрить, поддержать, но она не отвечает мне улыбкой, а сразу встает и начинает раздеваться.
Я ставлю сумку на скамью, скидываю бейсболку и стряхиваю с себя куртку. В глубине раздевалки шумит душ, но, не считая того, кто там купается, в этом прохладном, облицованном плиткой помещении мы с ней одни. Я снимаю джинсы и отдаю их Хейзел. Она передает мне свои леггинсы и облегающий спортивный топ. Я с трудом их натягиваю. Они липнут к телу, подчеркивая все изъяны фигуры. Я стройная, но не подтянутая, как Хейзел, поскольку ем не самую здоровую пищу и не имею возможности посещать тренажерный зал. Я молюсь, чтобы никто – в особенности Бенджамин – не заметил этого отличия между нами.
Переодевшись, мы смотрим на свои отражения в зеркалах над раковинами. На Хейзел мои джинсы, футболка, куртка и бейсболка. Только обувь своя – дорогие черные спортивные тапочки, на два размера меньше моих. Я одета в дорогостоящий спандекс и объемный худи; на ногах – поношенные черные кроссовки. Сходство между нами поразительное, издалека вообще не отличишь.
Хейзел поворачивается ко мне лицом.
– Спасибо, Ли. – Я слышу дрожь в ее голосе. – Я… у меня никогда не было такой подруги, как ты.
Я в ответ лишь едва раздвигаю в улыбке губы. От волнения не могу вымолвить ни слова.
– Конверт в кухне. – Она имеет в виду деньги и новое удостоверение личности. – В первом выдвижном ящике. Под блендером.
– Поняла, – хрипло выдавливаю я. Хейзел уже подробно описала мне внутреннюю планировку дома, сказала, какие комнаты просматриваются, какие – нет.
