Камеры отсутствуют только в ванных и в кабинете Бенджамина. В кухне камера видеонаблюдения находится над шкафами, высоко. С такого ракурса Бенджамин не сумеет определить, что я не его жена. Я войду, суну в сумку конверт и открою холодильник. После тренировки Хейзел часто готовит салат. Я сделаю то же самое. Когда часы на микроволновке покажут 14:00, я возьму ее модную сумку и ключи от машины, сяду в «Мерседес» и уеду.
– Езжай к «Трейдер Джоуз», – посоветовала Хейзел, когда мы сидели лицом друг к другу в моей машине. – Я отгоню твою машину туда, а сама поеду в аэропорт на такси.
– А если за мной будет хвост?
– Обязательно будет, – спокойно заявила она. – Но Нейт, охранник, подумает, что у тебя кончились авокадо или еще что-нибудь. Он не ударится в панику. Пока не поймет, что ты куда-то исчезла из магазина.
Я, разумеется, выйду из магазина. Но именно я, а не Хейзел. В «Трейдер Джоуз» я прямиком направлюсь в туалет. Там скину худи Хейзел, ключи от машины и ее большую сумку, из которой прежде достану джинсовую куртку, кепку и небольшую сумочку. Волосы я подниму наверх, а новые аксессуары и вовсе меня преобразят. Я куплю в магазине сок и пойду к своей «Тойоте». Ключи будут лежать на задней левой шине. Никем не замеченная, я уеду.
– Вот тогда-то Бенджамину позвонят и сообщат, что я пропала, – сказала Хейзел. – Но к тому времени я уже буду в небе. В безопасности. – Она улыбнулась. – А ты – на пути к новой жизни.
Вода в душе перестает шуметь. Вскоре оттуда выйдет женщина.
– Мне пора. – Хейзел бледнеет еще больше. – Может быть, навестишь меня как-нибудь? В Панаме?
– Каким образом?
Ее взгляд затуманивается. Она понимает, что… этому никогда не бывать. Мы с ней расстаемся. Навсегда. Она крепко обнимает меня. Отстранившись друг от друга, мы обмениваемся ключами от машин, она дает мне черные солнцезащитные очки «Берберри», я вручаю ей свои дешевые «авиаторы».
Хейзел хочет сказать что-то еще, но из душа появляется мускулистая женщина, обернутая полотенцем.
Прежде чем она успевает сообразить, что мы с Хейзел знакомы, та уже уходит.
Лишь когда в черном «Мерседесе» я еду к дому Хейзел на побережье, начинаю осознавать всю опасность своей миссии. Если что-то пойдет не так, я попаду в тюрьму. Или подвергнусь насилию. А может, меня и вовсе пристрелят. Я – бездомная нищенка, выдающая себя за богатую женщину. Если кто-то застанет меня в ее доме, мне несдобровать. И Хейзел не подтвердит мою невиновность, потому что рядом ее уже не будет. Неужели они подумают, будто я с ней что-то сделала? Похитила ее? Убила? Грудь распирает от паники, но потом я вспоминаю ее синяки, слезы, рассказы об извращенных сексуальных играх, которые навязывал ей Бенджамин. И понимаю, что обязана рискнуть. Обязана спасти ее.
Я ведь и себя тоже спасу. Всего какой-то час с небольшим, и Ли Гулливер бесследно исчезнет. Ее долги, гнев и недовольство, направленные против нее, останутся в прошлом. Я вытесняю из головы мысли о родных, окончательно прощаясь с ними. Они от меня отказались. Выбрали Терезу. Катя по дороге, которую обступают высокие кедры и ели, я медленно дышу через нос. Все у меня получится. Я должна это сделать. Ради Хейзел и ради себя.
Подъездная аллея, ведущая к дому Хейзел, недавно была заново заасфальтирована. В ее конце стоит автомобиль, в котором сидит охранник. Махнув ему в знак приветствия, я проезжаю мимо и, следуя инструкциям Хейзел, паркуюсь на пятачке справа от гаража. Камеры здесь не вижу, но, когда иду к входной двери, замечаю ее и опускаю взгляд. Задний фасад дома, со стороны дороги, непритязательный, но я знаю, что особняк эффектный. Хейзел показывала мне его с берега. Как-то ночью я спустилась к воде, ступая по камням и плавнику, нашла место, с которого ее дом был лучше виден. Это архитектурный шедевр из стекла и металла, восседающий на склоне скалы, – кажется, вот-вот упадет. Через освещенные окна я разглядела изысканный интерьер, но в комнатах никого не было.
Сейчас, приближаясь к входной двери, я смотрю вниз, притворяясь, будто вожусь с ключами. Ключ от дома Хейзел пометила красной точечкой. Я вставляю его в замок. Руки трясутся, но ключ в замке легко поворачивается. Я открываю дверь и переступаю порог.
Меня одолевает желание полюбоваться роскошью помещения открытой планировки. За стеклянной стеной в два этажа простирается синева Тихого океана – великолепный фон для современной элегантной белой мебели с акцентами из темной древесины. Но ведь я – Хейзел. А Хейзел не должна пялиться в изумлении на обстановку собственного дома. Я небрежно бросаю ключи от машины в стеклянную чашу на тиковом буфете и иду в гостиную.
