Тонущая женщина полностью

Наливая тесто в смазанные маслом формочки, я воображаю, как все было: Джесси вошел в мой дом и увидел, что его ждет Бенджамин – его бывший адвокат. Нейт – рослый, здоровенный телохранитель – наверняка был рядом, чтобы броситься на защиту своего босса. Муж наверняка пригрозил Джесси – это в лучшем случае. Более вероятно, что Нейт его избил. А может, и убил. Пока маффины пекутся, я навожу порядок в кухне, а сама строю догадки. Жив ли еще Джесси? Если жив, где он – вернулся в Спокан? А оттуда ли он вообще? Не исключено, что он лгал мне от первого до последнего слова.

Уже не в первый раз я задумываюсь, где сейчас Ли. Уехала с Джесси? Возможно, она проигнорировала предостережение в моей записке. Джесси не тот, за кого он себя выдает. Поверила ли она мне? Ли была по уши в него влюблена – как и я. Может быть, Ли решила, что я ей завидую, пытаюсь разрушить ее отношения, потому что сама несчастна. Не исключено, что она выбросила авиабилет, взяла деньги и укатила вместе с Джесси. Но однажды она узнает всю правду о нем. Лишь бы не было поздно.

Таймер на телефоне пикает, и я достаю маффины из духовки. От их душистого аромата аж слюнки текут. Я ем один, пока он еще горячий, разваливается в моих руках, малиновая начинка обжигает рот. Когда маффины немного остывают, самый красивый я заворачиваю в салфетку и иду к полицейскому автомобилю.

Жизнерадостный парень, что охранял меня вчера, сменился, – вероятно, ночью. Из машины выходит высокая мускулистая женщина, по-своему привлекательная.

– Я принесла вам свежий маффин. Только что испекла, – с улыбкой говорю я ей.

– Спасибо, не надо.

– С малиной. Еще теплый.

– Я не голодна.

Нужно быть роботом, чтобы отказаться от теплого маффина.

– Ладно… – сконфузилась я. – Мне хотелось бы немного размяться. Ничего, если я пробегусь по парку?

– Не советую, – качает головой она, положив руку на крышу машины. – Самое безопасное для вас место – это ваш дом.

– Может быть, вы отвезете меня на занятия йогой? Подождете в холле?

– Мне приказано охранять вас здесь. В вашем доме.

– Но вчера ваш сотрудник возил меня в банк, – возражаю я. – А вас я всего лишь прошу отвезти меня в студию йоги.

– За нашего сотрудника Кэмпбелла отвечать я не могу. Просто объясняю вам, какие указания даны мне.

Меня охватывает неприятное паническое чувство. Я – пленница. Как и прежде.

– Занимайтесь йогой по видео, – предлагает она снисходительным тоном. – Дома у вас места достаточно. Как-нибудь переживете.

Получив отповедь, я разворачиваюсь и возвращаюсь в дом. Лицо пылает. Дюжая женщина-полицейский своей уничижительной репликой низвела меня до уровня ничтожества. Я представляю, как она колотит тяжелые боксерские мешки, с одного удара ломает доски, перебрасывает через плечо здоровых парней. Меня она считает слабой финтифлюшкой, никчемной домохозяйкой вроде красивой мебели, содержанкой. И, пожалуй, она права. Войдя в дом, я иду прямиком на кухню и выбрасываю маффин в мусорное ведро.

Когда мой гнев немного поостыл, я решаю воспользоваться ее советом – ищу на «Ютьюбе» видео с йогой. Нужно найти такой комплекс упражнений, который помог бы мне успокоиться, добиться внутренней сосредоточенности и побороть чувство бессилия. Вариантов множество:

Йога для начинающих

Йога для детей

Йога для женщин на этапе менопаузы

Йога для женщин, которым стало известно, что мужья задались целью их убить.

Выбрав сорокапятиминутный комплекс для снятия стресса, я вертикально ставлю мобильник на журнальном столике. Только собираюсь приступить к занятиям, как тишину дома оглашает телефонный звонок. Это мой адвокат.

– Утром мне звонила следователь Френч, – сообщает Рашель. – Она связалась с польской полицией. По поводу Каролины Лаваль.

– И что же? – Сердце заходится в груди. Тон у нее бесстрастный, но я надеюсь, что новости хорошие. Что полиция раскопала материалы, которые обвинение сумеет использовать против Бенджамина.

– Польская полиция провела тщательное расследование аварии и пришла к заключению, что это был несчастный случай. Высокая скорость и мокрая дорога явились способствующими факторами.

– Это они так обставили! – восклицаю я. – Но она покончила с собой! И к самоубийству ее подтолкнул Бенджамин!

– Кто так обставил?

– Не… не знаю, – с запинкой отвечаю я. – Полиция?

– Это серьезное обвинение, Хейзел, – говорит Рашель сдержанным тоном. – Не советую на этом настаивать.

– Они должны поговорить с Петером Брусом, – не сдаюсь я, хотя чувствую себя как ребенок, получивший нагоняй. – Он утверждал, что Бенджамин мучил его сестру. Что Каролина умышленно врезалась в бетонное ограждение.

– Френч беседовала с матерью Каролины, – сообщает адвокат. – Пришлось привлечь переводчика, владеющего польским языком. И миссис Брус оказалась очень общительной женщиной.

– Что она сказала?

– Она очень тепло отзывалась о бывшем зяте, – со вздохом отвечает Рашель. – Сказала, что Бенджамин и Каролина многие годы жили счастливо вместе, но потом ее дочь захотела вернуться домой. Но даже после развода Бенджамин помогал ее родным.