– Еб твою мать, да вывали ты все оттуда, нахуй! – прогремел на всю комнату голос парня, не сумевшего дождаться всего одной секунды, когда широко улыбающийся Галлагер развернулся бы к нему, сжимая в ладони злополучный пузырек.
Второй смазанный палец проник в Микки, встретив лишь небольшое сопротивление полу-расслабленных мышц, и громкий стон наслаждения из самых недр грудной клетки брюнета, головкой члена чувствующего тепло влажных стенок горла Йена.
Он растягивал его медленно, блокируя возможные неприятные ощущения глубоким минетом, не позволяя Милковичу хоть на секунду засомневаться в себе и том, что хотел или смог бы причинить ему боль.
Брюнет звонко стонал и хрипел, наблюдая за тем, как его член пропадает во рту Галлагера, крепко охваченный красными губами, и пытался вскинуть бедра еще выше, чувствуя приятное давление на стенки входа от уже третьего пальца, проникающего в него так легко.
А рыжий сильно жмурил глаза и напрягал мышцы, пытаясь сдержать подступающий оргазм, свободной рукой смазывая свой дрожавший в предвкушении ствол, чувствуя вибрацию в набухших яичках, требующих освобождения.
– Давай уже, – попросил Микки, ощущая прохладное прикосновение воздуха к влажному от слюны члену, выпущенному из плена рта Йена, в этот самый момент устраивающего свои бедра в удобное положение и приставляющего массивную головку к заметно растянутому отверстию.
Галлагер не смог удержать веса на руках, когда плотное кольцо скользнуло по головке его члена, принимая ее в себя: утыкаясь лбом в ключицу брюнета, Йен громко прорычал, чувствуя сильное давление на чувствительный орган, замирая на месте, позволяя Милковичу привыкнуть.
– Блять, ты там умер, что ли? – услышал он недовольное бормотание над своей головой, и, едва слышно усмехнувшись, толкнул свой таз вперед, входя в партнера до упора, ударяя воспаленные долгим ожиданием яички с половинками задницы Микки, пятки которого тут же прижались к его пояснице, заставляя остановиться.
Влажная горячая кожа бедер звонкими шлепками сопровождала каждое новое движение, сливаясь с возбуждающими слух хлюпающими звуками, едва различимыми за громкими стонами и сбивающимся с ритма дыханием двух парней, продолжающих толкаться навстречу друг другу, каждое следующее проникновение делая еще глубже, а удар головки члена Галлагера о напряженную простату Микки чувствительнее, приближая любовников к долгожданному оргазму.
Губы болели и чесались от продолжительных поцелуев и сильных укусов чувствительной плоти, сопровождающих движения таза Йена, вдалбливающего Милковича в мокрые от пота простыни, легко скользя в растянутой дырочке, чувствуя тепло и влагу принимающей в себя глубины каждым нервным окончанием перевозбужденного органа.
Пальцы брюнета онемели, но не могли отпустить из своего крепкого захвата бледную кожу, сплошь покрытую веснушками, заставляя ее обладателя продолжать необходимые каждому толчки, срывая с губ тихий шепот и имя партнера.
Ускоряясь, сбиваясь с заданного ритма, рыжий чуть приподнялся, разрывая поцелуй, напрягая мышцы пресса, меняя угол и глубину проникновения, чувствуя легкую дрожь в конечностях, предвещающую сильнейший оргазм, но голубые глаза, затуманенные не меньшим желанием не позволили кончить.
Член брюнета, зажатый между телами, готов был разорваться от перенапряжения, ощущая необходимое трение при каждом новом толчке и хлесткий удар по нервным окончаниям в момент соприкосновения головки органа Йена к начинающей сокращаться простате.
– Блять, – прохрипел Микки, не сумев больше терпеть сильное давление внизу живота и вибрацию в переполненных спермой яичках, – Сука, блять, я сейчас… – но договорить ему не позволили губы Галлагера, вновь заткнувшие рот матершинника глубоким поцелуем.
Ногти Милковича сильно впивались в бледную кожу Йена, заставляя хрупкое полотно трещать, разрываясь, а самого рыжего громко рычать, не сумев сдержать животного порыва в груди.
Наращивая темп, трахая растянутое отверстие глубоко и сильно, Галлагер громко прокричал что-то в темноту пустой спальни, не имея сил сопротивляться, почувствовав, как мышцы крепко сжимающего его ануса пришли в движение, а горячая струя спермы выстрелила меж ними, пачкая животы.
Кончая долго и мощно, наполняя Микки собой, рыжий ощущал каждое сокращение напряженной плоти вокруг себя, наслаждаясь дополнительным давлением и дрожью тела под собой, целиком пропитываясь наслаждением от настигшего его оргазма, не смея остановиться.
А Милкович и не хотел, чтобы он когда-то останавливался.
***
Лучи солнца, проникающие в незашторенное окно, разбудили Микки неприятным прикосновением к неплотно прикрытым векам, заставляя недовольно поморщиться.
Разворачиваясь в объятиях Галлагера, крепко сжимающего его в своих руках на протяжении всей ночи, согревая затылок брюнета дыханием, Милкович чуть приоткрыл глаза, любуясь бледной кожей лица парня, украшенной веснушками, и едва заметно улыбнулся, отмечая новый оттенок разбросанных на их общей подушке рыжих прядей, отражающих солнечный свет.
