Молодой охотник, уловивший эти возгласы, отошел от стола, на котором стояла керосиновая лампа, и стал поближе к двери, чтобы лучше подслушивать. Хозяин, просчитав три стопы ситцевых рубашек, взглянул на него.
– Ты что, знаком с ними?
– Вроде бы…
Старик принялся потихоньку считать байковые одеяла.
Молодой продолжал подслушивать.
– Все отлично, – слышался глухой голос. – Начал хозяйничать. Встречусь теперь с обоими вождями… Принесут подписанный договор. Заплачу честно, и они не обманут меня…
– Превосходно, Адамсон, превосходно. Мы идем к тебе.
У тебя хватит скота для Томаса и Тео?
– Скота хватит, хватит и пахотной земли. Можете приходить.
Хозяин, считая одеяла, прислушался.
– Проклятье! Томас и Тео! А я-то думал, что они с нашими капканами охотятся в прериях. И чего этим идиотам взбрело в голову стать ковбоями? Надо посмотреть.
Старик пошел, но молодой охотник стоял на пути, и хозяину было не открыть дверь. Парень был крепким, широкоплечим. Его волосы и борода были чернильно-черными, и, может быть, поэтому зеленовато-голубые глаза особенно выделялись. Ему можно было дать года двадцать четыре.
– Да, Томас и Тео, – сказал он старику, не позволяя открыть дверь. – Компания «Те энд те». Беспечно шатаются здесь, в глуши. Не боятся, что в одно прекрасное утро стрела, вонзившись меж ребер, отправит их в места вечной охоты.
– Что за ерунду ты болтаешь, – недовольно ответил старик и попробовал отстранить охотника от двери, но это ему не удалось. – С индейцами мы тут на дружеской ноге.
Все тихо. И торговля идет отлично. Том и Тео уже лет семь у черноногих. Там они и отлавливают бобров. Что ж тут может случиться. А теперь пусти-ка меня.
– Иди, – чернобородый отошел от двери, – только…
Старик взялся было за ручку двери, но вдруг помедлил.
– Что «только»?
– Ты видел, что они притащили с собой индейцев?
Индейцы не поехали сюда, а спрятались где-то неподалеку.
– Что за ерунда, Фред. Сюда любой может приходить, когда захочет.
– Тогда спроси-ка ты этих, с кем они пришли. А я пока подожду здесь.
– Потешный ты парень, Фред. Ну ладно, я сделаю, как ты хочешь.
– Давай-ка. Я буду здесь.
– Дело твое.
Торговец пошел в соседнее помещение. Тот, кого старик называл Фредом, отошел в тень и встал так, чтобы, когда откроется дверь, его не было видно.
– Абрахам! – одновременно воскликнули все трое, как только к ним вышел старый торговец.
– Абрахам, прародитель знаменитой фактории! – не унимался Томас. – Где ты так долго прятался? Опять пересчитывал деньги, чтобы их стало больше?
– Зачем вы явились сюда с капканами?
– Чтобы сдать их.
– Сдать? Да что, у вас медведь последние мозги повытряс? Чем заплатите?
– Кипой бобровых шкурок, старый торгаш! Горой бобрового меха!
– Сначала посмотрим. Виски хотите?
– Даром?
– Для вас даром! По глотку!
– Пошли, Тео, выпьем. Запах спиртного неплох!
– Ничего себе запах!
Наступила пауза. Видно, выпивали. Чернобородый подошел вплотную к двери, чтобы лучше слышать. По деревянному столу стукнули кружки.
– Где вы оставили ваших индсменов? – Это был голос старого Абрахама.
– Наших индсменов? Там, в прерии, ваша вонючая конура не для них, да и продаешь ты только дрянные ситцевые рубашки да одеяла, словно половые тряпки.
– О, не хули мои товары! За паршивые шкуры, что тащат сюда краснокожие, и мой ситец слишком хорош.
– Для тех, кому он нужен. Нашим индсменам не нужны твои рубахи. Куртки из лосевой шкуры – получше. А
больше у тебя ничего нет?
– Чего ж больше? Чем могут твои голодранцы заплатить?
– Спроси сам. Дай-ка своим старым друзьям еще по глоточку.
– Не набивай цену, Томас! Держи, но это последняя, которую получаешь бесплатно. Ну, а теперь не темни. Говори ясно и коротко, кого ты притащил к моей фактории.
– Не ори так громко. Если мои краснокожие друзья услышат твои оскорбления, то как бы они не пощекотали тебя между ребер.
– Томас, я знаю индсменов лучше, чем ты. Я имею дело с людьми разного сорта и разного сорта заключаю сделки.
Итак, кого ты притащил? Что они хотят купить? Чем будут платить?
– Не споткнись на тысяче вопросов, старый Абрахам, как молодой жеребенок, который путается в своих четырех ногах. Прежде всего – кто они: великий воин сиксиков, его зовут Мудрый Змей, а с ним – Топотаупа и Гарри.
– Вот так имена! Чем они платят?
– Спроси у них. Сначала скажи-ка: нет ли у тебя хорошего ружья на продажу?
– Ружья? Я не продаю дряни. Мои ружья не купить индейцам, да и тебе, горе-охотнику, они не по карману.
– Ну, об этом – потом. У нас есть время. Можно переночевать у тебя?
– Мой дом – большой. Вы мои друзья. Складывайте здесь капканы и шкуры, а утром мы еще поговорим о вашей дурацкой затее. Располагайтесь в соседнем доме, а мне надо заняться своими делами.
Чернобородый в соседней комнате проворно отбежал от двери, и, когда старик вошел, он безразлично стоял у стола с керосиновой лампой.
Абрахам плотно прикрыл за собой дверь.
– Ты ведь все слышал, Фред, – сказал он и пошел к полке.
– Верно, я все слышал. Дурацкая история.
– Мало сказать – дураки. Надо их взять в руки. Притащили обратно капканы! Да их в сумасшедший дом упрятать надо!
– Уж вечер. Не выпить ли с ними?
