– Может быть, ночью ему с неба свалилось. А? И сразу столько, что он откроет лавочку?
– Кто знает. Бывает, кто очень долго о чем-нибудь думает, и еще солнце припекает ему мозги, ветер продувает, да еще индейцы… сходит с ума…
– А лошадь Тома, где она?
– Здесь.
– Здесь? И Том без шляпы и сапог пешком отправился по прерии? Ну, это вы можете рассказывать кому-нибудь другому, но не мне. Пошли. Я сам посмотрю. Сапоги и шляпу вы оставили лежать так как нашли?
– Да, сэр.
– Хэлло. Пошли, взглянем.
Инженер направился вместе с ними к возвышенности севернее ручья, где ночью Том был в дозоре. Когда они оказались на гребне, инженер увидел широкополую шляпу и лежащие в траве высокие сапоги. Шляпа лежала там, где должна бы находиться голова лежащего человека, а сапоги
– там, где его ноги.
– Как точно и в каком замечательном порядке, – зло сказал инженер. – Итак, он, видимо, снял сапоги, чтобы легче было бежать. Сумасшествие, полное сумасшествие.
Ни на кого нельзя положиться в этих прериях! – Инженер направился к шляпе и сапогам.
Он поднимал эти предметы по очереди и рассматривал со всех сторон.
– Крови не видно. Следов борьбы – тоже. Значит, просто удрал? Слыхано ли что-нибудь подобное?!
Едва инженер произнес эти слова, как в воздухе раздался легкий свист. Шляпа слетела с головы инженера на склон холма. В ней торчала стрела.
Все бросились на землю и отползли по склону назад.
– Богом проклятые индсмены! Краснокожие бандиты! – крикнул инженер.
Из лагеря наблюдали за происходящим. Тотчас же люди с оружием в руках бросились на помощь и залегли на холме, дали на всякий случай несколько выстрелов.
Наступила тишина.
– Может быть, индсмены попытаются подкрасться по южному склону холма, – сказал Шарлемань инженеру. –
Нам надо бы занять этот склон.
– Конечно, они могут попытаться подползти с юга.
Почему бы нет? Они вообще не дают нам покоя. Каждое утро они доставляют себе удовольствие тревожить нас. Но я не могу снова терять целый рабочий день. Впереди выгодный контракт с правительством. Наша компания не может упускать такого случая… Вы двое останьтесь здесь и стреляйте, как только где-нибудь появится черная шевелюра или хотя бы нос краснокожего. Двое – на южный склон. Остальные на работу. Живо!
Мужчины поворчали, но подчинились и последовали за инженером, который пошел вниз по склону. Он поднял свою шляпу и стал рассматривать стрелу. Она была окрашена и имела зарубки.
– Это мы сохраним. Визитная карточка бандита.
Люди приступили к топографической съемке в долине ручья. На высотах с юга и с севера дозоры продолжали наблюдение.
Лежащие на вершине холма к северу от ручья Билл и
Шарлемань были недовольны. Всю ночь они несли дозор и теперь не могли поспать.
– Надо было нанять еще пару разведчиков-скаутов, –
заметил Билл. – Интересно, многие ли из нас доживут до осени? И что же произошло с Томом?..
Шарлемань не ответил. Жара усиливалась; обоим хотелось пить. Ветер улегся, раскаленный воздух дрожал. И
вдруг в долине ручья раздался крик. Дозорные оглянулись и увидели, что один из рабочих упал. Стрела проткнула ему шею.
Билл и Шарлемань не сказали ни слова. Уже несколько дней следовали одно за другим эти безмолвные нападения индейцев. Каждый раз прилетала всего одна-единственная стрела, но она поражала цель. И ни разу никто не видел индейца.
Люди в долине покинули работу. Многие из них бросились на землю, ища за кустиками и выступами берега хоть какое-нибудь прикрытие. Некоторые побежали к палаткам.
– Какое свинство! – прервал молчание Билл.
– Попробуй что-нибудь изменить, хоть ты и победил в двадцати шести поединках.
– Если бы только краснокожие трусы предстали передо мной, я бы им показал!
– Рано или поздно тебе придется это сделать.
Один смельчак отважился подобраться к убитому. Он не смог вытащить стрелу и отломал ее конец. Крохотный кусочек кожи с какими-то знаками был прикреплен к стреле.
Человек рассматривал этот кусочек.
– Опять голова лошади! – крикнул он тем, кто лежал на холме.
– Что это означает, Билл? – спросил Шарлемань. –
Красные полосы и голова коня? Все время этот знак.
– Осел, ты рассуждаешь так, точно проткнули тебя!
Стрела так и есть стрела.
– А ты сидишь тут и ждешь, пока прилетит еще одна и проткнет тебя!
– Что же делать? Эх, были бы с нами индейцы, вот бы они подрались с этими… Против собак нужно натравливать собак, против краснокожих – краснокожих…
– А против краснокожих собак – краснокожих собак, хочешь сказать ты. Да только кто сунется в такую кутерьму? В прошлое лето с нами были пауни. Теперь их тоже не видно.
– Мы обманули их. Они хотели получить оружие, а мы не дали и сотой доли того, на что они рассчитывали.
– Кто же хочет брать на себя ответственность за снабжение краснокожих оружием.
– Во всяком случае, мы преданы и проданы. Скоро я оставлю вам мою шляпу – и до свидания. Не хочу больше торчать в этих проклятых местах. Но как отсюда смыться?
Эх, глупцы мы, глупцы…
– Еще бы не знать, что означает голова лошади!
– Оставь меня в покое. Еще хорошо, что голова лошади, а не томагавк!
– А что означает томагавк?
