Биллу и следи лучше. Двух коней, во всяком случае, у нас нет! И кажется… – Джо осмотрел табун, – как раз моего. Я
это чувствовал. И нет коня Билла. Конокрады знают толк в лошадях.
Генри и Дуфф подняли оглушенного и понесли его в палатку. Пришел человек, который был кем-то вроде санитара.
В лагере поднялась тревога. Люди спросонья выскакивали из палаток и спрашивали друг друга, что же произошло. Санитар и Дуфф осмотрели сторожа. Они установили, что его ударили по голове, вероятно рукояткой револьвера.
Дуфф сказал, что он скоро придет в себя. Джо и Генри стало как-то легче.
Снаружи шумели. Палатка инженера распахнулась, и влетел разъяренный Билл.
– Мой конь исчез! Как назло – именно мой! Сатанинское наваждение! Откуда они взялись?
– Из моей палатки, – с железным спокойствием сказал
Джо.
– Из палатки?. Инженер! Да что это, у вас в палатке яйца, из которых вылупляются конокрады!
– Кто знает… Успокойся и поговорим. Ты знаком с
Западом. Ты не слышал таких имен – Фред и Топ?
– Имя Фред я, конечно, слышал не раз, – насмешливо ответил Билл. – Мне что-то кажется, что некоторые получали его при крещении. Кажется, это даже христианское имя, сэр. А вот Топ? Откуда вы взяли этого Топа, позвольте полюбопытствовать, сэр?
– Не я его взял, а он сам ко мне пришел.
– Это… что-то… где-то… А как он выглядит?
– Метра два ростом. Пробор. Косы. Без раскраски.
Клетчатая ситцевая рубашка, коричневые штаны и мокасины.
– Нет, Топ, которого я припоминаю, не носит ситцевых рубашек. А жаль, что это не он… А может быть, и хорошо.
– О ком, о ком это ты говоришь?
– Э-э, тот был вождем.
– Сейчас много бывших вождей. Вероятно, больше, чем правящих.
– Но не таких! Такие попадаются не часто. Такие, как он и Джим…
– Фред!
– А по мне все равно, пусть Фред Возможно, у него и десять имен. Оставим это, я иду обратно в дозор. Доброй ночи!
Билл вышел из палатки.
Санитар и Дуфф тем временем привели оглушенного в чувство. Он смотрел вокруг и никак не мог вспомнить, кто же ударил его по голове.
Билл снова лежал рядом с Шарлеманем на гребне холма.
– Какая-то неразбериха, – ответил Билл на вопрос напарника о том, что произошло в палатках. – Но о Топе и
Фреде я завтра же утром узнаю поподробнее.
К концу ночи поднялся страшный ветер. Люди потуже затянули ремешки шляп на подбородках. Билл и Шарлемань с рассветом еще раз оглядели прерии, раскурили по трубке и, как только их сменили, отправились к инженеру.
Он закончил распределение людей на работы, и дозорные надеялись поговорить с ним, но ошиблись. Инженер сказал, что у него нет времени, и направил их к Генри.
Генри рассказал о событиях ночи. Он все еще был полон доверия к старым охотникам прерий. Они узнали от него и что сказал Фред. Узнали, что индеец был дакота, но порвавший со своим родом.
– Так это все-таки он! – воскликнул Билл так громко, что привлек внимание Джо и тот подошел к группе.
– Так кто же это «он»? – спросил инженер.
– О, это очень опасный парень. Я познакомился с ним в блокгаузе Беззубого Бена на Найобрэре. Он пытался убить и ограбить художника Морриса.
– Всевышний! – воскликнул Генри.
– Удивительно, – сухо бросил Джо. – Что за ценности были у Морриса, что его захотел убить индеец. Да и вообще такие штуки не приняты у индейцев.
Билл разозлился, так как тут у него самого было рыльце в пушку
– Удивительно! – заорал он. – Мало вам еще неприятностей от этого сброда, сэр. А Топ очень опасный преступник. Не лучше и его друг Фред или Джим, как его зовут на самом деле. У художника был мешочек с долларами.
Это, знаете ли, привлекает бродяг. А они хотели купить себе оружие.
– Возможно. И что ты разволновался?
– А то, что мы еще легко отделались, лишившись двух лошадей. Могло случиться похуже. Это опасные пройдохи.
– Да, но они же враги дакота
– Конечно, дакота такие негодяи не нужны. Нет, не нужны, сэр, это точно. Остается только радоваться, что оба исчезли и что наши потери не так велики.
– Ты, может быть, и прав, Билл. Я их не знаю, и все же мне не хотелось давать им приют. А вообще-то было бы неплохо заполучить двух хороших парней.
Билл и Шарлемань пошли к ручью. Они уселись на берегу и стали доедать остатки солонины. Потом Шарлемань достал кусочек зеркала и принялся бритвой приводить в порядок свою козлиную бородку. При этом он делал страшные гримасы, и Билл с усмешкой посматривал на него.
Завершив не без успеха эту процедуру, Шарлемань, в свою очередь, прищурил глаза, молча уставился на Билла.
Билл заерзал под этим взглядом, поправил шейный платок и наконец спросил:
– Ну что ты? Мукой, что ли, меня посыпали, в перьях обваляли?
– Да вот… припоминаю… а может быть, мне это просто приснилось…
– С тобой все может быть.
– Так вот, будто попал я в блокгауз Беззубого Бена…
этой весной. Снег уже начал таять – и мы сидели с тобой вечерком под смоляными факелами. Ты помнишь? Сидели с тобой в углу?
– Ну, ну, как же.
– Было так уютно, тепло, а Бен подносил нам виски, и мы ели жареную медвежатину. Парни подвыпили и начали плести всякие небылицы.
– Да, да, так оно и было. Всякую чушь. – Билл вдруг смолк и помрачнел. – И отчего все это взбрело тебе в голову?
