Дневник Дарьи Дугиной – это памятник поиску себя, своей идеи, веры, эстетических начал молодой девушки-философа, патриота, чья жизнь была насильственно прервана грубым ударом беспощадного врага. Ее машина была взорвана 20 августа 2022 года в Подмосковье украинской террористкой по прямому указанию преступного киевского режима. Дарья Дугина не знала о том, что ее заметки, цитаты, исповедальные признания, иронические формулы, дружеские оценки, ее борьба с инерцией когда-то станут достоянием общественности. Отсюда ее неподдельная искренность и откровенность. Но, с учетом ее героической гибели, ее жертвы во имя русской цивилизации и русской победы, каждое слово приобретает особое значение. Это житие русской мученицы XXI века. Книга предназначается для самого широкого круга читателей – от философов, социологов, литературоведов до мыслящих юношей и девушек, которым предстоит решать судьбу своего Отечества.
© Н. В. Мелентьева, текст и фото
© Д. А. Дугина, текст и фото
© Е. М. Белоусова, фото
© ООО Издательство «АСТ», оформление
Этот дневник Дарья Дугина вела в последние 3 года вплоть до момента своей трагической гибели от рук украинской террористки.
Дневник не был публичным, его могли читать только самые близкие к Даше люди.
В «Дневнике» видно, как Даша разрывается между разными направлениями, каждое из которых ей одинаково дорого – это философия, религия, политика, культура, Россия и любовь. Она полагает, что держать вместе эти бесконечные сами в себе области можно только с помощью жесточайшей дисциплины. Отсюда – спорт. Дисциплина сама становится ее обсессией.
Чтобы сочетать тонкость и ярость, нежность и атаку, глубину философии и высоты религии, парадоксальные повороты культуры и императивы фундаментального патриотизма – она выбирает аскезу и труд. Подчас ей не удается оставаться на высоте фактически недостижимых поставленных задач, но она не опускает рук и из глубин отчаяния, из внутренних топей вырывается снова вверх.
В любви Даше не везло. И это неудивительно. Такая девушка могла полюбить только великого человека – вертикального, идущего за истину против всей массы стремительно остывающего мира… Такого же, как она сама… Еще лучше, еще решительней, еще смелее… Вы когда-нибудь таких встречали? Вот и она точно так же… Но любовь, нет, Любовь, и такая, как никому из нас не снилось, жила в ней, билась в ее сердце, рвалась пламенем из груди. Она и была ее главным содержанием. Эта Любовь была слишком большой, чтобы вместиться в мир. И она ушла из него, следуя ее Зову. В огненный рай Любви.
В Дневнике мы видим, как отчаянно Даша пыталась спроецировать идеал на тех молодых людей, кто подворачивался под руку, а когда это рушилось, стремилась создать из разных частей цельную личность – ум одного, мужество другого, религиозность третьего, эстетическую утонченность четвертого, патриотическое честолюбие пятого… Она почти создала из друзей такой Орден Любви… И наверняка, создала бы…
В записках видно, что Даша была глубоко ангажирована культурой русского Серебряного века. Опираясь на нее, она стремилась соучаствовать в начинании века Бронзового, продолжающего традиции столетней давности, но в совершенно новых исторических и социальных условиях. Даша искала стиль, язык, форму для Бронзового века. Старалась найти людей, соответствующих ему.
Это предопределяло многое в ее записях – эксперименты, в том числе со словом и образами, мотивы, темы, стихи, жесты. Сама Даша, пожалуй, представляет собой фигуру, максимально близкую именно к Бронзовому веку – каким он должен был бы быть…
«Дневник», который Даша вела в телеграмм-канале, назывался изначально «Олеанафт». Ей нравилось слово, которое она почерпнула из постмодернистского, даже спекулятивно-реалистского, языка – прежде всего, в «Циклонопедии» Резы Негарестани. У Негарестани нефть и мазут (то есть собственно, олеонафт) выступают как мистическая субстанции крови земли.
Эта кровь представляет собой темную подоснову материального мира, которая находится ниже самой материи. Преодолеть ее, преобразить и превозмочь – цель полноценного духовного существа. Но нельзя недооценивать могущества нижних регионов бытия. От них надо оттолкнуться, чтобы всплыть, взлететь, взмыть на крыльях души к высшим регионам духа.
Мы позволили себя убрать малозначимые бытовые записи и комментарии. В тексте сохранена авторская поэтическая манера письма, подчас расходящаяся с нормами русской орфографии.
