Слуга низко поклонился, и, не осмеливаясь больше шуметь, попятился назад и поспешно покинул кабинет.
Вскоре в иллюзии появился князь Нин.
Его Императорское Высочество напоминал хилое растение, не имевшее ничего общего с природой вокруг. Год от года он то и дело оказывался при смерти, но все равно сумел дожить до тридцати лет. Он все еще барахтался в этом мире и наотрез отказывался отправляться в последний путь. Остановившись у дверей, князь Нин церемониально раскланялся. Но прежде, чем закончить представление, он закашлялся так, что у любого, кто это слышал, сердце обливалось кровью. Казалось, князь собирался вскоре увидеться с покойным императором:
— Ваше Величество, ваш подданный... — молодой человек вновь закашлялся.
Но владыка людей даже не изменился в лице.
— Вэй Юнь привел сюда главу клана бифанов, — не дав князю договорить, бросил Шэн Линъюань.
Князь Нин подавился кашлем и постучал себя по груди.
— Ты приказал ему это сделать, — перешел к делу молодой император.
Это был не вопрос. На лбу князя выступила испарина, его ноги подкосились, и он рухнул на колени.
— Подданный…
— У меня нет никакого желания возиться с тобой, — снова перебил его Шэн Линъюань. Сюань Цзи заметил, что он совершенно позабыл о вежливости и перестал говорить о себе во множественном числе. — Если тебе есть, что мне рассказать, тогда говори. И в следующий раз не ходи вокруг да около. Разве ты не знаешь, что Вэй Юнь честный кузнец, который совершенно не умеет врать? Он и этот глава бифанов два редких сокровища. Один сказал, что отправится в Чиюань, чтобы достать мне кости Чжу-Цюэ, а другой, что починит мой сломанный меч. Только что они стояли там же, где сейчас стоишь ты, и слезно молили меня оставить их в живых. Князь Нин, скажи же мне, что я должен был ответить?
Князь Нин тут же изменился в лице.
— Этот дурак... — выпалил он.
Владыка людей усмехнулся.
Князь Нин не посмел даже кашлянуть.
— Принц гаошаньцев воспользовался вашей благосклонностью. Какая дерзость! — справедливо заметил молодой человек. — Он осмелился бросить вызов императору. Что за ублюдок! Подданный пойдет к нему вместо Вашего Величества и преподаст ему урок.
Император не произнес ни слова. Князь Нин поспешно поднялся на ноги и направился к дверям.
Но, как раз в тот момент, когда он собирался покинуть кабинет, император внезапно смягчился.
— Брат, как поживает новоиспеченная невестка?
Князь Нин вздохнул.
— Она... Она беременна. У нашей семьи множество глаз, потому я устроил ее в другом дворце.
— Ах, — улыбнулся Его Величество, — какая хорошая новость, поздравляю.
Князь Нин поднял голову. У братьев всегда были странные отношения, но сейчас они смотрели друга на друга, разделенные пространством кабинета. В анфас они не были похожи, но очертания их профилей казались одинаковыми, что неоспоримо свидетельствовало о кровном родстве.
Император взял чашку с чаем.
— Неудивительно, что ты таскаешься повсюду, будучи больным. Оказывается, ты хочешь устроить жизнь своей жены и еще нерожденного ребенка. Старший брат полон любви8 и ласки.
8
— Ваше Величество смеется над чувствами мужчины и женщины, — спокойно ответил князь Нин.
— Когда ребенок родится, — совершенно не уловив витающих в воздухе настроений, начал владыка людей, — я дарую ему и его матери почетные титулы и статус.
Князь Нин пристально посмотрел на него, а затем развернулся и ушел.
Тьму Южного кабинета внезапно озарил свет. Время в иллюзии неожиданно ускорилось, и Сюань Цзи с Шэн Линъюанем пришлось двигаться вперед.
Три дня спустя, осужденный самим князем Нином, Вэй Юнь раскаялся. Старый бифан также признал превосходство людей над кланом крылатых.
Но император продолжал игнорировать их, несколько раз оставляя чужие слова без должного внимания. Потому Вэй Юню пришлось использовать секретный метод клана гаошань, чтобы вместе с главой бифанов принести кровавую клятву. Клятва обязывала: «Никогда не предавать». Гаошаньцы имели дурную привычку держать рабов. Чтобы контролировать их, особенно чужеземцев, они изобрели некую «кровавую клятву», являвшуюся для рабов односторонним обязательством. Даже став орудиями, эти лживые создания должны были подчиняться хозяину до тех пор, пока тот не освободит их. Но если обещание будет нарушено, клятва обратится против раба, обрушив на него десятикратный гнев. Хватило бы даже мысли о предательстве.
Тогда Шэн Линъюань пощадил их. Он отправился в Чиюань на поиски останков Чжу-Цюэ и передал фрагменты меча демона небес Вэй Юню.
Месяц спустя бифаны честно преподнесли Его Величеству кости Чжу-Цюэ. Император отнес Вэй Юню три капли крови и установил в дальних покоях «печь для меча». К тому моменту кровь и кости уже слились с мечом демона небес. И новый клинок ничуть не отличался от прежнего.
Его Величество лично контролировал процесс.
