Но, в конце концов, он так этого и не сделал. Быстро заморгав, молодой император вновь вернул себе прежний вид. Опустив голову, Шэн Линъюань мимолетно коснулся пальцами острия клинка. Никто не мог видеть его лица. Вдруг на тыльной стороне его ладони вздулись синие вены. Его Величество сломал меч.
Сердце Сюань Цзи пропустило удар.
Его Величество все еще чувствовал свой клинок. Но, тем не менее, он голыми руками сломал меч, не издав при этом ни звука. Его белоснежный воротничок был мокрым от холодного пота. Аккуратно сложив осколки перед Вэй Юнем, Его Величество легко похлопал последнего Всеслышащего по плечу. Его взгляд казался до безумия спокойным.
— Попробуй еще раз.
На его губах виднелась кровь. Похоже, он прикусил себе язык.
— Попробуй еще раз!
— Сделай это еще раз.
— Это не поражение. Не стоит на этом зацикливаться. Завтра снова растопи печь.
— А-Юнь, попробуй еще раз...
Снова и снова молодой император вырывал из груди сердце, капля за каплей отдавая клинку свою кровь. И он снова и снова разочаровывался, пока окончательно не ожесточился. Однако Его Величество был настолько одержим этой идеей, что напрочь отказывался сдаваться. Каждый восемьдесят один день он собственноручно ломал перекованный клинок, вновь переживая ту боль, которую не смог разделить с духом меча, а затем заставлял Вэй Юня возвращать осколки в печь.
За пределами иллюзии окаменевший Сюань Цзи не отрываясь смотрел на него. Старому дьяволу казалось, что юношу попросту пугали те безумства, которые он совершал, будучи молодым. Наблюдая за ходом времени, он пришел к выводу, что иллюзия почти достигла своей кульминации. Несильно похлопав Сюань Цзи по плечу, Шэн Линъюань произнес:
— Пора идти. Я позволил себе потерять лицо, а ты все еще смотришь на мои неудачи?
Сюань Цзи медленно повернул голову, в центре его лба сиял огненный тотем. Неизвестно, когда именно он появился, но горящий символ слишком контрастировал со скорбным выражением лица.
Сюань Цзи смотрел на Его Величество неописуемым взглядом. Казалось, он провел во льдах тысячи лет и теперь мог с легкостью заглянуть в другой мир.
Этот взгляд заставил Шэн Линъюаня поверить, будто он и вправду родился под несчастливой звездой.
— Не принимай все это близко к сердцу, — отозвался Шэн Линъюань. — Это дела давно минувших дней.
Как только он закончил говорить, небо исказилось, окрасившись в кровавые цвета заката, и иллюзия пошла рябью. В настоящем тень, что пыталась запереть великого дьявола в массиве внутреннего демона, потерпела поражение.
— Она переоценила свои силы, — усмехнулся Шэн Линъюань. — Иллюзия вот-вот рухнет, маленький демон, нам пора идти.
Но Сюань Цзи не сдвинулся с места.
Почувствовав неладное, Шэн Линъюань оглянулся и увидел, что Сюань Цзи пристально смотрел на него.
— У меня есть имя и фамилия. Я не «маленький демон».
Много лет назад дух меча демона небес впервые покинул ножны. Увидев свой клинок и красовавшуюся на нем надпись, он был разочарован:
«Я не хочу, чтобы меня звали Тун. Это звучит совсем как Сяохун1! Что за жалкая тварь выгравировала это на моем лезвии? В нем нет ничего величественного! Ты не должен так меня называть!»
1
В те времена молодой император был уверенным и сдержанным юношей, но в его взоре всегда сквозил весенний ветерок, неуловимо похожий на улыбку... И никогда не наоборот.
Он погладил пальцами клинок и тихо рассмеялся: «Ты же просто рыжая курица. Какое еще величие? Не хочешь это имя? Хорошо, пусть так, тогда я дарую тебе молочное имя и буду звать тебя цыпленком2».
2
«Кто это тут рыжая курица?! Даже если и курица, я — радужный фазан! Тьфу... А ну подойди и скажи, кто тут курица?!»
Дух меча так шумел, что Его Величеству ничего не оставалось, кроме как сменить ему имя. Обреченный делить с ним одно море знаний, Шэн Линъюань едва не оглох. В конце концов, ему пришлось сдаться: «Надпись на мече была сделана, когда ты родился. Как ты собираешься это изменить? Почему бы нам просто не сменить твое прозвище? Например, на «Цзи»3, и тогда ты будешь делить одно имя со звездой Сюаньцзи4? Это достаточно величественно?»
3
