Непроизвольно сглатываю, косясь на ее губы, и очень четко ощущаю их мягкость и вкус. Я вообще сейчас, все что было прошлой ночью, слишком четко ощущаю…
А она? Снова смотрю в глаза. Их выражение меняется. Первый шок от моего появления прошел, и Лида уже выглядит холодной и закрытой. Что вообще нехарактерно для нее.
– Что-то забыл? – враждебно.
Дергаю уголком губ, обозначая кривую улыбку, и еще сокращаю расстояние между нами, пока нос не начинает щекотать неуловимый теплый запах ее кожи. На Лиде нет духов. Не взяла на дачу Эмиля, наверно, а дома, понятно, еще не была.
– Поговорить. Не хочешь? – уже натурально нависаю над ней, пользуясь разницей в росте.
– Не совсем понимаю о чем,– быстро облизывает губы, запрокидывая голову, чтобы держать зрительный контакт.
– О том, что было.
– А ничего особенного не было, – прямо смотрит мне в глаза, – Если переживаешь, что Яр узнает или Малевич твоя, то я точно ничего не скажу. Выдыхай. Что еще?
И она вроде бы ровно это говорит, без сарказма, и да, я хотел это услышать, но у меня все равно неприятно царапает внутри и рефлекторно дергается щека. Задевает.
Значит "ничего особенного", да?
– Чего тогда злишься? – Я не злюсь. – Злишься, – давлю. – Ну тебе видней, – пожимает плечами равнодушно.
И хочется ее за эти самые плечи встряхнуть. Этот ее ледяной тон… Реально выморажвает.
– А почему вообще дала? Если раньше не было никого? – уступая раздражению, бью ниже пояса.
У Лиды на секунду шире распахиваются глаза, и я тут же жалею о том, что меня слегка занесло… Не понимаю, почему я вообще веду себя так… Как мудак.
– Напилась и поддалась порыву, – суживает глаза мстительно, – А ты почему за презервативами побежал, а не просто покурить? Думаешь, я не догадалась?! "Не буду приставать" говорит!
– Напился и поддался порыву, – хмыкаю ей в тон, даже не собираясь отрицать.
Да, побежал. И не зря. Понадобились же. Делаю к ней еще шаг. Лида косится на мою футболку, которая уже почти касается ее шикарной груди. Я тоже туда кошусь, во рту собирается слюна. Вокруг словно электричество потрескивает. Жарко…
– Ну вот и все выяснили, – сбивчиво шепчет Душка, розовея и не поднимая на меня глаз, – Я могу идти?
Отступает, разрывая слишком тесный контакт.
– Лид…– зову хрипло.
– Мой рабочий день окончен, – суетливо хватается за сумку.
– Лида, стой.
– Да что еще? – оборачивается уже у двери.
– Если бы ты точно так же позвонила посреди ночи и попросила помочь, я бы к тебе тоже приехал. Обязательно, – говорю.
И чувствую облегчение. Наконец! Да, это оно. Вот, что меня выкручивало все это время. Обида ее, что так ушел. Лида смотрит на меня и будто на глазах оттаивает. Длинно выдыхает, прикрывает глаза.
– Я знаю, Макс, – устало.
– Тогда почему обижаешься?
Слабо улыбается. Искренне.
– За нелюбовь, – отзывается тихо. И тут же добавляет. – Но на это все девушки обижаются. Забей. Пройдет. Короче, я пошла.
– Нет. Стой.
Мне достается недовольный взгляд. Лида застывает, держась за дверную ручку.
Я и сам без понятия, почему никак ее не отпускаю. Просто… Не хочу.
– Кхм, я сейчас на площадку опять. Поедешь со мной, – выдаю в итоге приказным тоном, удивляя не только ее, но и себя самого.
Рациональная часть меня внутри сейчас орет "Что?". Но мне нечего ей ответить.
– Что? Зачем? – хмурится Душка.
И действительно, блять, зачем? Хороший вопрос…
Ничего вменяемого в ответ на него в голову не приходит.
– Надо, – отрезаю вслух.
– Надо…– тянет Лида эхом, склоняя голову на бок и разглядывая меня,– Макс, если теперь ты чувствуешь себя обязанным со мной носиться, то я тебя от этого чувства избавляю, – и крестит меня широким жестом, – Все, отпускаю грехи, иди с Богом. И меня отпусти!
– Ты когда в церкви была в последний раз, святоша? Крестятся справа налево, – фыркаю, заулыбавшись.
Лида розовеет и тоже смеётся.
– Зануда какой, – ворчит.
– Ну не надо. Не всегда, – с умным видом смотрю на часы на запястье, – Все, поехали.
– Макс, я же на машине, – Лида все еще пытается сопротивляться. Наивная душа.
– Я тебя домой отвезу, завтра заберешь, – не оставляю ей ни одной возможности сбежать.
“В конце концов, на ближайший месяц практики я вроде как ее начальник. Так что пусть подчиняется,” – улыбаюсь про себя.
Внедорожник Макса трогается. Защелкиваю ремень безопасности непослушными пальцами.
Я вибрирую вся. Внутри меня клокочет целая буря из термоядерной смеси эмоций. Растерянность, смущение, возбуждение, что мы снова так близко, которое я никогда не могла контролировать, и горькое разочарование. До слез.
Кажется, произошло то, чего я боялась большего всего. Максим ударился в чувство вины, и теперь собирается его искупать передо мной в своей голове. Не хватало, чтобы еще начал меня жалеть!
