В добрые шестидесятые - семидесятые первокурсников посылали в колхоз на уборку картошки. Колхоз - это коллективное хозяйство. А добрые те времена были потому, что люди относились друг к другу по-доброму. А воспитывалась эта доброта в коллективе. Может быть, кому-то слово ?коллектив? не по душе.
В добрые шестидесятые - семидесятые первокурсников посылали в колхоз на уборку картошки. Колхоз - это коллективное хозяйство. А добрые те времена были потому, что люди относились друг к другу по-доброму. А воспитывалась эта доброта в коллективе. Может быть, кому-то слово ?коллектив? не по душе. Но я думаю, что это только для тех, кто любит в полном одиночестве размышлять на разные философские темы. Но мы были другие. Мы просто жили каждый день и каждый час. Мы радовались друг другу.
Но вернёмся к нашему колхозу. Для нас работа на поле, в сентябре, была совсем не принудительной. Напротив, все мы рвались на природу и хотели вдохнуть вольного воздуха. Мы все очень устали от бесконечных экзаменов. К тому же только в колхозе мы могли хорошо познакомиться и подружиться. На ин. язе учатся небольшими группами по 10-12 человек. В нашей группе было десять девушек и один юноша. Но нам он казался уже взрослым мужчиной. Он и был таким. Он отслужил в армии, успел поработать токарем на заводе. В параллельной группе была такая же картина: десять девушек и один юноша. Мы его звали Евгением Онегиным из-за особенной бледности на лице. Юношей в колхозе назначили работать на повозке. У каждого была своя лошадь. Что касается Васи, то он легко и просто управлялся с лошадью, так как был из деревни. Но и Саша, чисто городской парень, тоже неплохо смотрелся на телеге. Девушки собирали картошку, а юноши отвозили её в гурты. Нас поселили по десять человек в избе. Спали мы на соломенных матрасах, которые мы сшили из простыней. Наволочки набили тоже соломой, получились подушки. Укрывались лёгкими, байковыми одеялами. Я оказалась на одном матрасе со своей однокурсницей Еленой. Мы понравились друг другу по взгляду. И уже не расставались все годы учёбы. И к экзаменам вместе готовились. Я часто обедала у Лены дома. И много было у нас общего и близкого. Но это особая история. А тогда, в колхозе, нам предстояло прожить рядом целый месяц, не расставаясь ни на час. Но для нас это не было испытанием. Мы радовались тому, что вместе. Картошку мы собирали с Леной на одной грядке. Грядки эти были длинные, километр или даже больше. Это была наша норма на весь день. Я очень ловко собирала картошку. Но и Лена тоже не отставала. Так что мы с ней ходили в передовиках и очень гордились этим. Закончив свою грядку, мы помогали другим. И это было особенно приятно. В этом и была ценность коллектива. Мы нуждались друг в друге и всегда старались придти на помощь друг другу. Ровно в 17.00 мы заканчивали работу.
Вставали мы рано, в 7 часов. Умывались, одевались, завтракали. Готовила нам хозяйка дома. Была она ещё не старая женщина, строгая и даже суровая. Воспитала двух дочерей одна, как многие вдовы, чьи мужья не вернулись с войны. Но сквозь её суровость пробивались нотки добра и тепла. Проявлялось это во всём, что она делала: как готовила, как подавала на стол. Каша у неё всегда была густая, а ещё с бараниной - очень наваристая. А однажды хозяйка нас очень удивила. Мы пришли с поля уставшие и продрогшие. В тот день был сильный ветер. Приходим в избу, а на столе горшочек стоит. Думали, это каша. А оказалось - топлёное молоко. Нельзя передать вкус этого молока, которое особым способом выдерживалось в горячей печи. Но то ощущение тепла, которое разлилось по всему телу, было так приятно. Нам казалось, что это родная мама согрела нас молоком, чтобы мы не простудились. И эта чужая, суровая женщина стала нам ближе и родней. Были у нас и развлечения, не только работа. Ведь свободными у нас были все вечера. Нашим особым развлечением было скатываться с огромного стога сена, который стоял недалеко от фермы, где мы брали ведро молока на всю нашу группу. На каждого из нас приходилось по литру молока. И скоро исчезла наша городская бледность. И мы весело прыгали и скакали. И жили очень весело. Например, мы регулярно организовывали концерты для наших мальчиков. Особенно в этом преуспела Таня Парамонова. Кратко мы её звали Моша. Дело в том, что в нашей группе из десяти девушек пять звались Татьянами. Чувствовалась любовь наших мам к классической героине известного романа. Поэтому, чтобы не путаться, мы давали нашим однокурсницам сокращённые имена по их фамилиям. Были у нас Павлик, Власик и Стасик. Только одна девушка сохранила своё собственное имя Татьяна. Была она очень серьёзная и задумчивая. Наши концерты затягивались до полуночи. Каждой девушке хотелось показать себя перед мальчиками. Потом мы выходили на улицу. Ночная прохлада освежала нас. Мы звонко и весело смеялись. Сентябрь в тот год выдался очень тёплым. Мы ходили налегке, и каждый день купались в маленьком деревенском пруду. Много ещё приятных и радостных эпизодов можно вспомнить из нашей коллективной, колхозной жизни. Прошли годы. Но те проникновенные отношения, которые возникли у нас, когда мы спали на тёплой соломе, мы сохранили на всю жизнь. А вкус дружбы для нас - это вкус топлёного молока, которое томилось в печи.
