— Спасибо, Иван Тарасович, я уже кушала. Я к вам по делу на минутку. Сейчас я расскажу… Во всем виноват был заяц, такой серый, растрепанный и зубастый, противный ужасно. И мы с девочками хотели купить волка, но потом все обернулось очень хорошо, так что когда я прочла в газете, что вы будете в Пензе, девочки собрали мне на билет, и я поехала к вам, потому что я каждый месяц писала Андрюше…
Только здесь Кондратенков начал соображать, с кем он имеет дело.
— Подожди! — сказал он. — Ты Вера Дмитриева из Ртищева? Так бы сразу и сказала. Но насчет волков, зайцев и прочей зоологии я ничего не понимаю. Рассказывай с самого начала…
Однажды, еще весной, из только что присланной почты Андрюша выбрал конверт, надписанный крупными буквами круглым детским почерком.
— Хочешь, я прочту, папа? — предложил он.
Ему хотелось показать, как бегло научился он читать по писаному.
Письмо было из города Ртищева Саратовской области:
"Многоуважаемый Иван Тарасович!
У меня большая просьба к вам. Ребята нашего города решили засадить пионерский участок в лесной полосе.
У нас каждый школьник посадил хотя бы одно гнездо — все классы: и пятый "А" и пятый "Б". А наш класс не ходил, потому что Мария Евгеньевна была больна. Мария Евгеньевна — это классный руководитель. Теперь у всех девочек есть гнезда, и они соревнуются — у кого быстрее вырастет, а в нашем классе нет ничего. А Мария Евгеньевна говорит, что в этом году уже поздно сажать и все равно мы отстали.
Многоуважаемый Иван Тарасович, я читала в "Пионерской правде", что вы изобрели быстрорастущее дерево. Пришлите нам, пожалуйста, семена, если у вас есть лишние. Мы очень хотим, чтобы у нас тоже были посадки, как в пятом "А" или пятом "Б". Ведь мы же не виноваты, что Мария Евгеньевна болела, а без нее директор школы не разрешил.
Староста пятого класса "В"
1-й неполной средней школы города Ртищева
Вера Дмитриева"
— Ну как, папа, пошлем? — солидным баском спросил Андрюша, почти благополучно добравшись до конца.
— А ты как думаешь?
— Давай пошлем, а?
— Ну что ж… Думаю, не ошибемся. Девочка аккуратная, старательная, пишет без клякс, слушается директора…
Семян быстрорастущих еще не существовало, и поэтому Кондратенков послал Вере шесть черенков тополя комсомольского вместе с подробными указаниями, рецептом удобрения и даже с флаконом нового состава, ускоряющего рост корней. А на сопроводительном письме Андрюша приписал:.
"Здравствуй, девочка Вера! Это я попросил у папы шесть тополей для тебя. Андрюша Кондратенков".
Письмо ушло — еще одно из многих тысяч, написанных рукой Ивана Тарасовича. Экспедитор на почте прихлопнул марку круглой печатью, почтовый грузовичок доставил сумку на Павелецкий вокзал и сдал в почтовый вагон поезда Москва Саратов. И никто: ни машинист, ни почтальоны, ни экспедитор, ни даже Кондратенковы — отец с сыном не знали, какое волнение вызовет в городе Ртищеве это рядовое письмо.
"Шутка ли! Знаменитый московский ученый самолично написал письмо нашему классу. Нам поручен важный научный опыт. Уже идет посылка с драгоценными, редкостными растениями!"
Письмо Кондратенкова обсуждалось на классном собрании пятого класса "В". Шесть черенков быстрорастущих решили распределить между отличницами. Один достался Вере, один — Тоне Каблуковой, один — Гале Минц, один Марусе Данченко, один — Лиде Григорьевой, а последний — Кате Маловой и Кате Алексеевой, один на двоих.
И как только пришла посылка, весь класс вышел в поле, и к пионерскому участку было добавлено шесть тополей.
С той поры каждый месяц — пятого числа и никогда не позже чем шестого — на имя Андрея Ивановича Кондратенкова приходило письмо, написанное все тем же круглым, крупным и на редкость разборчивым почерком.
"Дорогой Андрюша! Пишет тебе по поручению девочек пятого класса "В" Вера Дмитриева. Я живу хорошо. Папа и мама кланяются твоему папе. Передай ему, пожалуйста…"
И дальше следовал подробнейший отчет о том, как растут тополя.
