(Я знаю, было бы проще просто спросить дорогу на Нижнюю улицу, но какова вероятность, что меня запомнят как незнакомца, который спросил дорогу на Нижнюю улицу незадолго до убийства на Нижней улице? Думаю, очень велика вероятность. Идея увидеть себя по телевизору в исполнении артиста по рассказам очевидцев не привлекательна.)
Судя по названию, я бы предположил, что Нижняя улица будет проходить вдоль реки, поскольку это самая низкая часть города, но на карте я вижу, что это улица, которая граничит с южной чертой города к востоку от реки. Когда я проезжаю туда, я вижу, что холм, на склонах которого построен город, спускается к югу, вот сюда, а Нижняя улица получила свое название потому, что проходит вдоль подножия этого холма.
Этот район не является ни пригородом, ни сельской местностью, а настоящим городом, и это жилой район, старый и солидный, домам в основном столетней давности, построенным еще тогда, когда фабрика все еще выпускала что бы то ни было. Это широкие двухэтажные дома на небольших участках, построенные в основном из местного камня, с просторными верандами и крутыми крышами из-за очень снежных зим.
Когда эти дома были построены, здесь должны были жить менеджеры, менеджеры среднего звена с завода, хотя я не думаю, что тогда это называлось менеджментом среднего звена. Но именно такими они были бы, наряду с владельцами магазинов и дантистами. Солидная комфортная жизнь в стабильном районе. Никто из этих людей ни на секунду не поверил бы, что мир, в котором они жили, был переходным.
264 такой же, как и его соседи, широкий, прочный, каменный. Здесь нет почтовых ящиков на обочинах дорог, но есть почтовые отделения в парадных дверях или маленькие железные почтовые ящики, висящие рядом с дверью. Почтальон пойдет пешком. А обочина — это не обочина, а бордюр.
Там тоже есть тротуар, и когда я впервые проезжаю через квартал, отец пользуется этим тротуаром, чтобы научить свою испуганную, но игривую дочь ездить на двухколесном велосипеде. Я вижу их и думаю, пусть это не будет EBD. Но в резюме он описал себя как имеющего «троих почти взрослых детей».
В большинстве этих домов есть гаражи, которые были пристроены спустя десятилетия после постройки домов, и большинство из них стоят отдельно, рядом с домом или позади него и не пристроены к нему, хотя кое-где из-за тех суровых зим люди построили закрытые проходы, соединяющие дом с гаражом.
264 есть отдельный гараж, старомодный, с двумя большими дверями, которые открываются наружу, хотя сейчас они закрыты. Он находится с правой стороны дома и сразу за ним, с асфальтированной подъездной дорожкой, которая кое-где осыпается и которую давно пора подкрасить. На подъездной дорожке стоит оранжевая Toyota Camry, которой несколько лет. Вокруг дома никого не видно.
Тремя кварталами дальше, ближе к реке, Нетер-стрит пересекает главную дорогу с севера на юг, и там есть заправочная станция. Я останавливаюсь там, заправляю бак и пользуюсь телефоном-автоматом, чтобы позвонить в EBD.
После третьего гудка отвечает мужской голос: «Алло?»
Стараясь казаться очень веселым и дружелюбным, я говорю: «Привет, Эверетт?»
«Да, привет», — говорит он.
«Это Чак», — говорю я. «Ей-богу, Эверетт, я не думал, что когда-нибудь найду тебя».
«Прости», — говорит он. «Кто?»
«Чак», — говорю я. «Эверетт? Это Эверетт Джексон».
«Нет, извините», — говорит он. «Вы ошиблись номером».
«О, черт», говорю я. «Прости, я прошу у тебя прощения».
«Все в порядке. Удачи», — говорит он.
Я вешаю трубку и возвращаюсь к «Вояджеру».
В этом районе нет проблем с парковкой. Припаркованные машины занимают примерно половину тротуара на западной стороне, обращенной в сторону от реки, как у меня сейчас. На другой стороне, где находится дом ЭБДА, вообще нет парковки, улица не такая широкая. Ее проложили до того, как здесь появились машины.
Лошадь: переходная технология.
Я паркуюсь почти в квартале от дома 264, перед домом с табличкой «Продается» на лужайке и без занавесок на окнах. Сегодня я не пытаюсь притворяться потенциальным покупателем, я просто не хочу, чтобы домохозяйка смотрела на меня из-за жалюзи, гадая, кто это такой, просто сидя в его машине перед ее домом.
ЭБД дома. Рано или поздно он выйдет. «Люгер» под плащом на пассажирском сиденье. Если он уедет на «Камри», я остановлюсь рядом с ним на красный свет и застрелю его из машины. Если он выйдет подстричь газон, я перейду улицу и застрелю его там. Так или иначе, когда он выйдет, я пристрелю его.
Во время поездки, в течение всего долгого времени, я никогда не думал об EBD или о том, что мне пришлось здесь делать. Я просто думал об исторических силах и обо всем таком. Но сейчас, сидя в «Вояджере» и наблюдая за фасадом того дома, я думаю только о EBD. Быстро и чисто, и покончим с этим. Избавь меня от неприятного привкуса опыта the Ricks. Сделай это простым, как в Everly.
Без четверти четыре. Отец, дочь и велосипед уже давно уехали. Почтальон прошел через квартал, толкая свою трехколесную тележку с длинной ручкой. С запада надвигаются облака, и внутри «Вояджера» становится прохладно.
