— Отступаем, — приказал следопыт, и отряд тотчас побежал к западной стене, где скапливалась основная армия. Эльфы и арбалетчики уже были внизу, изготавливаясь к стрельбе. Воины ближнего боя спускались со стен, занимая первые ряды. Был здесь и сам тан. На его левой руке оказался закреплен щит, правая сжимала молот и все говорило о том, что отсиживаться в тылу он не собирается. «Ну что ж, этот двуживущий по крайней мере не обделен духом», — подумал Тельдрен, занимая позицию за спинами формирующих строй гномов. До тех пор, пока не начнет действовать шаман, он останется здесь, а затем придется рискнуть, исполняя намеченный план.
…
Сражение началось и я мог поздравить себя с первыми успехами. Моя армия успела проникнуть за стены форта, готова была сформировать строй, несокрушимый для дезорганизованных орков. Стрелки уже терзали тетивы луков, в хаотичную, не имеющую командование толпу. Все шло успешно, пусть то и были первые секунды боя. Мои войска сражались яростно и четко, подкрепленные благословениями Айлин, застывшей на крепостной стене, что же касается орков, то они атаковали редкими группами, с которыми без труда расправлялись каз. Большая часть орды, насчитывающей порядка полутора сотен рыл, бестолково металась под непрекращающимся обстрелом. Все происходило успешно, но долго так продолжаться не могло. И перемена произошла сразу, как только на поле боя появился шаман.
Первым мы заметили его чары. Что именно сделал шаман, оставалось неясным, зато хорошо можно было различить результат. В один момент растерянную толпу охватило странное сияние, почти мгновенно исчезнувшее, а затем, словно куклы повинуясь чужой воле, орки повернулись к нашим рядам и единой волной бросились в бой. Должно быть виденное заклинание было ментальным.
Следующим изменением стали действия учеников шаманов. К тому моменту их осталось только пятеро, но и этого числа было достаточно, чтобы создать угрозу. Орки начали бить заклинаниями по одной точке, создавая бреши в наших рядах, при этом прячась за спинами сородичей. Учеников шаманов пытались уничтожать арбалетчики и эльфийские стрелки, но дело продвигалось медленно, и я видел, как отряд понес первые потери. А затем в воздухе засвистели топоры.
Часть из них вонзилось в щиты, часть безвредно отскочили от доспехов, но были и те, что нашли свои цели, впившись в податливую плоть. Несколько каз осели на землю, а в следующий миг орда достигла наших рядов. Я сделал шаг навстречу этой неудержимой волне и взмахнул молотом. И в следующий миг видение смерти оказалось разбито, сразу двое орков были отброшены под ноги своим товарищам, а волна разбилась о острые скалы гномьего строя.
Я выставил щит и устремился вперед, сметая всех, кто оказывался на пути. С силой равной четвертому рангу, ближайшие орки были мне не соперниками, только досадной помехой. А вот настоящая угроза находилась в глубине этой толпы, и именно туда и вел мой путь. Земля под ногами промокла от дождя и крови, трупы орков норовили попасть под ноги, сбивая равновесие, всякий раз мне целили в спину, вынуждая контратаковать, замедляя ход, однако я двигался, двигался вперед, навстречу шаману. Шел успешно до тех самых пор, пока в мое тело не ударила молния.
Все мышцы свело судорогой, которая мгновенно перешла в онемение. Ноги подогнулись, здоровье резко скакнуло вниз. Но главным было то, что орки мгновенно осознали выпавший на их долю шанс и бросились вперед, словно стая гончих на раненого медведя. Отмахнувшись молотом, я смог убить одного из нападавших, но пропустил еще два удара и в отчаянии активировал руны на ближайшем враге. Невезучего орка буквально разорвало на части, куски тела и оглушающий треск заставили отшатнуться ближайших противников, ну а я воспользовался моментом и бросился вперед, разрывая окружение.
Мне удалось прорваться, растоптав всех, кто стоял на пути. Щит, привязанный к левой руке честно исполнил свою роль, прохудившиеся доспехи выдержали все превратности судьбы. Я орал и бился, напрягая все силы для прорыва, и спустя несколько секунд встретился глазами с шаманом, старым орков с обломанным клыком. Но во взоре его не проявилось страха, губы врага изогнулись в усмешке, а затем в мое тело вонзилась вторая молния.
События боя были яркими, хаотичными, стремительными, они полностью заняли все мысли, не оставив места ничему постороннему. Именно поэтому открыв глаза я еще несколько секунд не мог понять, в каком месте оказался. Перед взором находилась прозрачная, покрытая царапинами поверхность, тело ощущалось чужим и слабым, ноги совершенно не чувствовались… Через несколько мгновений меня все же настигло осознание. Это была капсула, моя капсула для погружения в мир Лендлордов. После смерти от молнии шамана, я не смог возродиться сразу — подействовал штраф, отложивший воскрешение на один час. А так как пользоваться услугами администрации, позволявший за скромную сумму очистить карму, мне жаба не позволяла, игра выбросила меня в прекрасную действительность.
