— Очередная ложь! — прорычал Тор, крепче сжимая молот. Его бело-голубые радужки вспыхнули ещё ярче. — Ты пообещал мне, Йор. Ты
— Оплодотворив её, я вовсе не «наврежу» ей, дядя, — мягко сказал Бог Змей. — Даже в самом изобретательном смысле этого слова…
— Взятие её силой не навредит ей? — фыркнул Тор, и его гнев нарастал. — У тебя и правда весьма творческий взгляд на мир, племянник. Всё больше и больше я опасаюсь, что патологическая неспособность твоего отца искренне сочувствовать тем, кто находится рядом, является единственным настоящим генетическим наследием, которое он тебе передал…
— И тем не менее, ты не можешь находиться здесь, дядя, — глаза Йормунганда засияли ярче. — Не без нарушения данной тобой клятвы.
Челюсти Тора сжались.
Йормунганд вскинул бровь.
— Ты надеешься, что если будешь просто смотреть на меня, то я отдам его тебе? Или что я забуду, как ты пообещал не преследовать меня, дядя?
— Я здесь больше не ради кольца, щенок, — взгляд Тора был ледяным, губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Однако твой дедушка хочет поговорить с тобой. Об Андваранауте… и о твоём отце. Один поведал мне, что у него состоялась весьма интересная беседа с Локи о тебе и твоих планах на смертные миры. По всей видимости, твой отец был весьма разговорчивым. Как только ему стали понятны последствия его молчания.
Глаза Сильвии расширились.
Она посмотрела на Йормунганда и увидела, как юмор угасает в его глазах и губах.
— Один здесь? — прошипел он. — Ты врёшь, дядя. Один никогда не покидает Асгарда. Он не покидал наш мир тысячелетиями…
— Не забудь напомнить ему об этом при вашей встрече, щенок, — прорычал Тор, переложив Мьёльнир из руки в руку. — Для тебя он сделал исключение. Может, тебе следует насладиться честью, которой тебя удостоили? Раз это настолько редкое событие, как ты и сказал.
Бог Змей поднялся со стула.
Что-то в его движениях, в скорости, с которой он встал на ноги, вызвало тревогу во всём теле Сильвии. Она вскочила на ноги на долю секунды позже его и стала отходить подальше от стола, пока Йормунганд разворачивался лицом к Тору.
Зрачки Бога Змея в этих потрясающих зелёных глазах снова стали вертикальными и сейчас светились так же ярко, как и голубые глаза Тора.
Сильвия увидела, как по его коже прокатилась рябь.
И это не было чем-то обычным, вроде бессознательного подергивания или судороги напряжённых мышц под кожей руки или шеи.
Казалось, пульсация началась с ног Йормунганда, извивалась и закручивалась вверх по его спине, деформируя весь позвоночник, ноги, спину и плечи. Когда это достигло его шеи и скользнуло вверх к голове, всё лицо Йормунганда резко вытянулось на добрых тридцать сантиметров.
Зрелище было довольно обескураживающим, отчасти потому, что его лицо оставалось в странной степени похожим на человеческое, несмотря на вытянутую морду и нос.
Глядя на это нечеловеческое, но странно человеческое лицо, Сильвия отступила назад, чувствуя, как её сердце колотится в груди.
— СИЛЬВИЯ ХОУП!
Тор протянул руку в её сторону. Это была рука, сжимавшая молот за серебряно-бронзовую рукоять. Руны появились вокруг него, мерцая таким же бело-голубым светом, как и молнии, вспыхивающие из молота.
— СИЛЬВИЯ! НЕ ДВИГАЙСЯ! ОСТАВАЙСЯ НА МЕСТЕ!
Он проревел эти слова так, что она ощутила вибрацию в своей груди.
Она услышала в этом крике страх.
Без единой мысли в голове Сильвия застыла.
Она инстинктивно подчинилась ему, тяжело дыша и борясь с этим почти физическим, иррациональным страхом. Она стояла посреди стеклянной безделушки на дне океана, где пространство с ней и двумя богами делили лишь несколько пальм, странный камин и некоторые предметы мебели.
Она понятия не имела, что вот-вот должно произойти, но могла чувствовать, как электричество трещит внутри стеклянного шара, а потом увидела новую рябь, пробежавшую по позвоночнику Йормунганда, которая на этот раз утолстила его шею, а затем ещё больше удлинила его лицо.
Теперь он стал выглядеть ещё менее человечным.
Его кожа потемнела на глазах и стала более твёрдой и чешуйчатой.
— Тор! — закричала Сильвия, глядя на Бога Змея.
— Стой, где стоишь — выкрикнул ей Тор, принимая за неё решение о том, бежать или не бежать. — Не двигайся, Сильвия Хоуп! Пока я тебе не скажу!
Она хотела сказать больше, спросить его что, чёрт возьми, происходит, но он смотрел на своего племянника, его глаза были сосредоточенными, и она не хотела отвлекать его.
Из тишины стал слышен грохочущий, трескающийся, искажающийся звук, который постепенно становился громче. Сильвия в тревоге огляделась по сторонам… Затем она заволновалась ещё больше, когда поняла, что этот звук исходил от Йормунганда, от его тела, которое вновь изменялось.
У неё было время задуматься, почему в этот раз трансформация давалась ему так тяжело по сравнению с тем, как легко он провернул это на Аламо-Сквер…
…а потом всё случилось в один момент.
Йормунганда разорвало изнутри.
