Мать Ясуко посмотрела на пуговицы формы Рюдзи и набралась смелости задать вопрос. Рюдзи кивнул.
– Ясуко хотела дать тебе жизнь, она хотела видеть тебя. Но мы были против этого. Мы поругались, она много раз плакала из-за этого… В конце концов она исчезла без следа. Сейчас вы поможете нам вернуть её?
Рюдзи кивнул под тиканье часов, продолжающих отмерять время в руке Тайги. Ясуко прихватила их когда сбежала отсюда, Рюдзи принёс обратно. А они всё тикали.
* * *
Для отправки было выбрано сообщение №2.
– А нас за это не пошлют к чёрту?
Мать Ясуко по-прежнему взволнованно вздыхала. Соноко Такасу со столь молодо выглядящим лицом в свои пятьдесят пять, что было несколько неуместно называть её бабушкой, медленно меряла шагами кухню. Сэйдзи Такасу, от которого Рюдзи получил свою фамилию, в его пятьдесят семь тоже не очень соответствовал слову «дедушка». Он небрежно сидел рядом с кухонной раковиной из нержавеющей стали.
– Теперь нам остаётся только ждать. Успокойся, сообщение уже послано и назад его не вернуть.
Без каких-либо колебаний Тайга бесцеремонно пристроила в центре дома Такасу тёплое котацу, залезла в него прямо напротив телевизора и аккуратно подоткнула края. Она держала мобильник в руке, готовая ответить в любой момент, и пристроилась подбородком на стол, словно кошка.
– Если высказанные вслух мысли могут стать правдой, то я сейчас самый уязвимый.
Рюдзи сидел позади Тайги, как слуга или продавец, готовый отреагировать на любое неожиданное движение. Он считал, что раз он это придумал, он и должен нести ответственность. С момента отправки сообщения прошёл едва ли час, но все уже нетерпеливо поглядывали на прихожую.
Рюдзи попал в аварию и серьёзно пострадал. Пожалуйста, приезжай немедленно.
Тайга послала Ясуко это ужасное фальшивое сообщение со своего мобильника. Вариант №1 был более умеренным: «Дом по адресу, что ты оставила, сейчас совершенно пуст». Вариант №3: «Я в полиции. Если ты не придёшь, меня не выпустят». Первый вариант был немедленно отброшен. По третьему у Соноко была оговорка: «Так мы и в самом деле можем попасть в полицию». Его тоже забраковали. Других предложений не было, и они решили проголосовать за более радикальный вариант №2. Однако…
– …Это натуральное мошенничество. Кто-нибудь может это заподозрить?
– Я оставила номер телефона в сообщении. Думаю, она поверит.
– А если она будет расспрашивать в ближайших больницах?
– …Ну… Может быть.
Хоть он и сомневался, что эта идея сработает, но снявши голову, по волосам не плачут.
Телевизор был выключен, все четверо молчали. Рюдзи поднялся и нервно открыл свой мобильник.
– Ум-м, вот Ясу… То бишь мама на той неделе. У нас было тушёное мясо…
Соноко и Сэйдзи резко вытянули шеи и посмотрели на экран. Какое-то время молчали, глядя на снимок Ясуко.
На экране мобильника Рюдзи была Ясуко без косметики, в случайных шмотках от Uniqlo, с волосами, увязанными в хвост. Она энергично показывала победный жест обеими руками прямо над тарелкой с горячей едой.
– Ясуко… она совсем не изменилась…
– Да, ни чуточки не изменилась…
Оба глубоко задумались, придвинувшись поближе к мобильнику, чтобы лучше видеть.
– У меня и другие снимки есть, получше.
Рюдзи прошёлся по папкам, ища что-нибудь поизящнее.
– Она выглядит бодрой и счастливой.
Пробормотала про себя Соноко, впервые слабо улыбнувшись.
– Если она счастлива… это хорошо. Правда, дорогой?
– Почему?
– А почему бы и нет? Я думаю, что это хорошо. Я всегда беспокоилась о ней, всё думала об этом. Уже больше восемнадцати лет… Даже наши соседи сказали, что как-то видели, как тут проходила Ясуко.
Она улыбнулась и вытерла уголки глаз.
– Они сказали, что видели её здесь, когда тут был парк. В нём стояла Ясуко с маленьким мальчиком. Они даже сказали, что Ясуко совсем исхудала, совсем несчастная.
– Мир тесен… – тихо пробормотал Рюдзи, хотя никто его не услышал.
