— Селес, отстань, — тяжкая мольба в голосе из-за кровати могла принадлежать исключительно святому великомученику, столько в ней было чувств. Интересно, с чего Аксимилиан сподобился такой чести? Не с голой же девчонки, пусть и с божественными формами?
— Я больше не могу.
— А я больше и не хочу, — пискнула из своего укрытия девушка и утянула с кровати… наверное все же толстое оделяло, а не матрас. Потому что если это все-таки он, то где тогда остальное, что должно покоиться на обнажившейся деревянной решетке? — Вставай! Там эти!
— Убийцы? — странно, но в голосе мне послышалось чуть ли не облегчение. А вот то, что здесь могут появиться вышеупомянутые персоны, это плохо. Я сейчас в таком состоянии, что даже пистолет из кармана не вдруг достанешь. Впрочем…
Я огляделся и пришел к выводу, что местные киллеры тут уже были. Комната была разгромлена. Нет, разгром — слишком мягкое слово. Руины. Да, пожалуй, так. Помещение лежало в руинах. Стены, ранее целиком оббитые какой-то тканью, зияли серыми камнями в трех или четырех местах. Казалось, их своими когтями драла какая-то кошка. Размером никак не меньше леопарда. Все тумбочки, числом три, лежали опрокинутые на полу, захламленному разной всячиной: цветами, непознанными тряпками, перьями, яркими лоскутками… это что там такое, правее упавшего со стены шкафчика? Кровь? Она. Немного правда, но…
— Что тут такое было? — призрак воспарил к потолку и с изумлением рассматривал отпечаток человеческого тела на камнях. Женского. Передней части, во впадинах грудей можно было даже различить углубления для сосков. Кажется, он был там выплавлен. Ему никто не ответил, но из-за кровати раздался рык, едва не заставивший меня открыть огонь на звук. Когда спустя несколько секунд он повторился, то я опознал в нем храп.
Рядом с ближайшей стороны кровати валялись две с мясом вырванные ножки, но она не падала. Немного левее нарушающего все законы равновесия сооружения лежала груда снега, почему-то и не думающего таять, несмотря на комнатную температуру.
— Проснись, урод! — гневный вопль девушки заставил мага сбиться на середине раскатистой рулады, но не прийти в себя.
Прелестная девичья ручка с частью плеча молнией метнулась из-за кровати и схватила ком замерзшей воды.
— Не надо, — снова эти интонации жертвы великого садиста. — Я больше не могу.
— Вставай, придурок! Здесь они!
— Убийцы? — снова спросил невидимый за препятствием маг и зачмокал губами.
— Нет, родственники твои.
— А, — произнес его голос и замолк секунд на двадцать, после чего раздался звук громкого зевка и уже совершенно нормальным несонным голосом озвученная просьба. — Помоги мне подняться.
— Не могу, — злым шепотом ответила эльфийка. — Я не одета!
— Я тоже. Ладно, не шипи, не шипи, встаю.
Из-за края кровати показалась вытянутая мужская рука. Одна. Потом, спустя несколько секунд, к ней присоединилась вторая. Растопырив пальцы, и будто схватившись за воздух, они подняли на свет божий остальное тело. Очень-очень израненное и вдобавок сильно шатающееся тело. Свежие шрамы на торсе мага заставили меня еще раз оглядеть комнату в поисках хищной кошки, пытавшейся разодрать Аксимилиана. Волосы прямыми прядями торчали во все стороны как шипы дикобраза. В мешки под глазами можно было спрятать не слишком крупногабаритный автомобиль. Опухшие губы наводили на мысли о проигранном боксерском раунде, а состояние посиневшей подозрительной формы пятнами шеи — о стае голодных вампиров.
О, стоят, рты разинув. Приперлись. Родственнички, что б их! И чего пялитесь-то, как на явление природы? Жилища мага под кайфом вместе с ним самим никогда не видели?
— Что тут было? — задал вопрос Олаф и осторожно потрогал носком ботинка, лежащую на чем-то длинном и вытянутом (моем посохе?) тумбочку. Дальний родич немного… двоился. А еще расплывался. Со зрением были явные проблемы. Или с иномирцем. Да, наверное с ним.
О, что тут вчера было… и сегодня тоже, впрочем. Почти полтора дня. Почти без перерывов. Что там мне говорила про златолист эта… моя будущая жена? Легкий ненаркотчиеский афродозиак? Угу. А я тогда Светлый Господин лично. Причем со свитой. Не уверен, что именно эта трава сделала со мной, но Селес точно трансформировалась в суккубу. Хотя… да, я был ей достойной парой почти до самого конца. Начинали мы чинно-благородно. За столом. Ели, о чем-то натянуто шутили… Вдруг стало весело… потом я ее поцеловал. Точно помню, что начал первым. Хорошо, что этот демонов суп дохлебать так и не успели. Точно не успели, я это помню, я в нем мантию чуть пониже спины промочил. Потом…потом была прихожая. Потом лестница. По ней мы шли долго. Раз пять. Думал не дойдем. Ошибался, да еще как.
