Но для этого сначала надо убить дракона, который уже не первую тысячу лет периодически совершает набеги на близлежащие к его пещере земли. Официально-то они, конечно, принадлежат кому-то там из аристократии, но реально… ни одного города, торгового пути или даже крупного поселка. Глушь, выделяющаяся пятном дикости на карте эльфийских земель и никому не нужная. Рассадник монстров — не встретить бы их по дороге — и источник вечной опасности налета крылатого чудовища. Единственное достоинство той местности — хорошая охота. Зимняя. Потому что летом ящер может и вылететь из своего логова, поразмяться, а вот в холодное время года он без веской причины, вроде рыцаря, трубящего вызов, и нос на улицу не высунет.
Логово ящера, рассматриваемое издалека, не впечатляло. Ну, дыра в скале. Большая. С городские ворота размером. Но как-то не заставляла она трепетать от ужаса перед величием ее владельца.
— Странно, — высказался Олаф, рассматривая ее.
— Что именно? — заинтересовался я.
— На склоне этот вход в бомбоубежище выделяется так, что захочешь — не пропустишь. Я как-то больше привык, что подобные объекты маскируют. От вражеских налетов. А тут разве что светящегося указателя нет. И дорога накатанная имеется.
Скала, кстати, состоящая из плотного песчаника, вызвала у родственника целую палитру чувств — причем, судя по выражению лица, среди них преобладала досада. По-быстрому достав откуда-то из своей чудной, покрытой кармашками одежды небольшую книжку для записей, он принялся черкать по ней металлической палочкой, вызвав у меня просто вал любопытства. Заглянув через плечо, я с удивлением увидел рождающийся под кончиком этой палочки подробный план местности. Причем следы, которые этот артефакт оставлял на бумаге, очень приличной бумаге, сделали бы честь лучшим чернилам из дубовых орешков и морских гадов, за большие деньги привозимых торговцами. Во всяком случае, по цвету линии не отличались абсолютно. Но вот несомненный плюс в мгновенном засыхании имелся. Как в мире родственника их алхимики умудрились этого добиться безо всякой магии — вот в чем вопрос!
Пока я предавался мыслям о том, что надо парочку таких вещиц добавить себе в коллекцию (а то задрали меня уже эти перья — как их ни заклинай, все равно капли роняют, да и обмакивать хоть и реже чем обычные, но все равно приходится), Олаф закончил свой чертеж и, с недовольным видом почесав самопиской кончик носа, произнес:
— Ну, примерное размещение противотанковых я присмотрел. Надеюсь, взлетает эта скотина не сразу из норы?
— Сам не видел, врать не буду, — сознался я. — Но если верить трактатам, читанным во время ученичества, чтобы владыка неба отправился в полет, ему надо выйти на открытое место и некоторое время махать крыльями. Именно в это время предлагается его атаковать рыцарям, вызвавшим дракона на бой. И место для разбега обычно есть, и цель особо не движется. Но вот потом, когда его природная магия позволит облегчить тело, ящер медленно отрывается от земли, постепенно набирает высоту и скорость. В это время он вообще очень уязвим, так как становится видно относительно мягкое брюхо. Если ящер не хочет таким образом подставляться, то не пытается воспарить, а просто ползет на противника. Поэтому, кстати, и местность рядом с логовом выровнена и утоптана — хозяин пещеры не хочет сам себя насадить на спрятанный на его дороге кол. Но если уж дракон взлетит и как следует разгонится… остановить его будет невозможно.
— Ага, — сделал себе какую-то пометку Олаф. — И долго он прогревает двигатели?
— От самого дракона зависит, — кое-как сумел понять, про что это родственник говорит, я. — Маги с этим справляются довольно быстро, простые несколько дольше… Но специально измерений никто не делал. Но про Роткарррборобора известно точно. Он чародей. Один из самых сильных среди всего драконьего племени.
— Фигово, — поскреб торговец оружием кончиком своей чертительной палочки голову. — Но ладно, будем надеяться, я успею его пристрелить раньше, чем он воспользуется магией. Если мы немного тут покопаем, совсем немного, какова вероятность того, что заметит? И вообще, он сейчас там?
— Должен быть там, — пожал я плечами. — Драконы свои сокровища покидать очень не любят, не знаю уж, почему. А потому почти все время их сторожат, банально уснув рядышком с грудой золота или даже на ней. Но вот различным ворам к ним приближаться не советую. Дремлют они ну просто очень чутко и даже если до этого месяц не размыкали глаз, проглотят нарушителя границ раньше, чем он успеет сказать "мама!".
С чем-то сверившись в своей записной книжке, Олаф вытянул руку и, используя свою самопишущую палочку как указку, показал на кусок местности перед самым входом.
— А вот если вот тут мы по-тихому покопаем, услышит? И вообще — сможешь ли обеспечить какую-нибудь маскировку?
