— Вы совсем с ума сошли, — спокойно сказал Мигель. Иоахим был в новом костюме — откуда тот взялся?
И хотя одежда была намного проще по сравнению с той, что он носил когда-то, выглядел он аккуратно и достойно и в белой сорочке, новом камзоле и плотно облегающей шерстяной фуфайке был похож на торговца. Рана на лице лишала его всякого сходства с благородным человеком, но из-за нее он стал меньше похож на попрошайку. Кроме всего прочего он не источал, как раньше, запаха гнили.
— Мне нужно с вами поговорить, — сказал он спокойным голосом, который Мигель едва узнал. Неужели ванна и новая одежда излечили его от безумия? — Я уже вошел в ваш дом. Вам будет нелегко выставить меня за порог, в особенности если я подниму шум. Будет намного лучше, если я уйду тихо, закончив свое дело.
Трудно, что ли, мерзавцу было постучаться в кухонную дверь, хотя бы из вежливости? Мигель не мог позволить, чтобы его видели с этим человеком на крыльце, и ему пришлось отступить и провести злодея вниз, к себе в подвал.
Спустившись, Иоахим осмотрелся и неловко замер посредине сырого помещения. Вероятно, его удивило, что Мигель не живет в роскоши. Он сел на колченогий стул и молча смотрел на пламя масляной лампы, стоящей на столе. Наконец собрался с духом и заговорил:
— Мой рассудок был помрачен, но теперь помрачение прошло. Я предъявлял требования и рассыпал угрозы, которые, вероятно, были нелепы, в связи с чем приношу свои извинения. Я по-прежнему считаю, что вы должны мне пятьсот гульденов, которые я потерял, но не требую немедленной уплаты или уплаты всей суммы сразу. То есть я хочу сказать, что мы могли бы выработать схему выплаты, как в случае с долгом. После чего я перестану вас беспокоить.
— Понятно, — сказал Мигель, оттягивая время, чтобы обдумать ситуацию.
Очевидно, кто-то снабдил Иоахима деньгами. Этим человеком мог быть только Паридо.
— Я рад, что вам понятно. Тогда приступим к делу. Я согласен на выплату в рассрочку. Однако я хотел бы чувствовать уверенность в том, что вы вернете деньги, а для этого мне нужно знать, как вы планируете их заработать. В этом, видите ли, суть сделки. Вы мне рассказываете о своем проекте, о том, как вы собираетесь заработать деньги в ближайшие месяцы, и после того, как мне будет ясна ваша стратегия, я буду чувствовать себя уверенным, что вы выплатите мне пятьсот гульденов, скажем, в течение двух последующих лет.
Все было совершенно ясно и совершенно очевидно. Паридо нанял Иоахима, чтобы выведать планы Мигеля. Неизвестно, как Паридо это сделал, но ему удалось усмирить Иоахима. Неужели дело только в деньгах? Мигелю казалось, что было что-то еще. Иоахим вел себя с обреченностью человека, ожидавшего суда.
Мигель вдруг почувствовал радостное возбуждение. В последнее время все складывалось плохо, очень плохо, но теперь он знал, что делать. Он знал, что именно планируют другие, и, зная их планы, мог манипулировать ими для своей выгоды.
— Как я могу быть уверен, что вы не станете злоупотреблять полученными сведениями? — спросил он, оттягивая время, чтобы обдумать свои возможности. — Вы не так долго отсутствовали на бирже, чтобы забыть, как важна конфиденциальность.
— Я не хочу иметь ничего общего с биржей. Это время для меня прошло. Я хочу лишь обеспечить свою жену и жить тихой жизнью в провинции. — Он наморщил лоб. — Если вы мне заплатите, я куплю участок земли и буду его обрабатывать. Или, может быть, открою таверну в какой-нибудь деревне.
— Очень хорошо, — осторожно произнес Мигель. — Обещаю, что заплачу вам.
— Но вы должны сказать мне то, о чем я прошу, — сказал Иоахим.
Он пробежал пальцами по своим длинным волосам, недавно вымытым и гладким. Мигель решил рискнуть:
— Разве? Что вы будете делать, если я не скажу?
— Мне нужны только гарантии, что вы не обманете.
— Тогда я гарантирую, — сказал Мигель с улыбкой.
— Этого недостаточно. — Иоахим заерзал от неловкости. — Да, между нами существовали разногласия, но, как видите, я пришел к вам со всем смирением. Я готов признать свою неправоту. Я прошу у вас сущий пустяк, а вы отказываетесь.
Что могло бы удовлетворить Паридо и предоставить Мигелю немного времени? Неожиданно его осенило: это — страх. Он даст парнассу повод дрожать от страха, сомневаться в своих союзниках, смотреть в неизвестность и в будущее как на врагов.
Мигель кивал, стараясь выглядеть задумчивым.
— К сожалению, я не могу посвятить вас в подробности своего плана; кроме меня в нем участвуют другие люди, и я не имею права без их согласия выдавать сведения, которые могут подвергнуть риску весь план.
— Вы вступили в торговое объединение? — спросил Иоахим с надеждой, что ему удастся выведать хоть что-то существенное.
— Да, это своего рода объединение. Мы объединились для конкретной операции. Каждый из нас вносит свою лепту в зависимости от своих материальных возможностей или способностей, делая объединение мощнее, чем его отдельные составляющие.
Мигель почувствовал грусть. Так можно было сказать о его партнерстве с Гертрудой, по крайней мере до того, как он узнал, что она его предала.
— И что будет делать это объединение?
