- Мне очень жаль, - кивнула Тесса. - Я не смогла скрыть этого.
Крейг пожал плечами.
- Это не имеет значения. Когда они пришли, я как раз собирался уходить. Я забрал свои деньги и ушел, пока вы разговаривали. Перед тем как снова вернуться сюда, они обыскали все здание. Разве ты не знала этого? Грирсон достаточно умен. Но в его распоряжении не было достаточного количества людей, чтобы проделать эту работу надлежащим образом. Тем не менее он должен был бы обследовать служебный лифт. - Он усмехнулся. - К счастью для меня он не сделал этого. Все то время пока мы играли в в прятки, я размышлял над тем, что же я должен теперь делать, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Я больше не хочу оставаться один. Если мы сделаем все правильно, то сможем исчезнуть отсюда. Во всяком случае на это есть определенный шанс. В любом случае, Тесса, ты чертовски рискуешь.
- Я не против, - сказала она. - Честное слово. До этого моя жизнь не была такой уж прекрасной.
- И если дела пойдут плохо, я могу снова оставить тебя.
- Я возьму то, что удастся, - сказала она и притянула его к себе.
В этот раз они занимались любовью со всей полнотой и страстью, которые были близки к отчаянию, и когда они кончили, Крейг без всякого страха крепко уснул. А снаружи Линтон продолжал наблюдать, злился и страстно мечтал о возможности снять осаду. Крейг мог быть уже за много миль отсюда, но даже если это было не так, то с какой стати он должен сдаваться Грирсону? Даже если он сделает это, почему он должен помогать Лумису? Он переступил с ноги на ногу, покосившись на мрачное облако, тяжелое от собиравшегося дождя. Грирсон в каком-то смысле рассуждал правильно, но когда подходило время делать скучную работу, он всегда исчезал. .
Глава 8
Брейди отправился в больницу во всем великолепии вечернего костюма. Он надел все орденские колодки, в том числе Военный крест, Звезду Северной Африки, медали за кампанию в Италии и Нормандии. Кроме того он приколол большой значок, купленный когда-то в доках, который предупреждал: "Девушки, будьте осторожны" и на котором большими красными буквами было написано "Я шесть месяцев был в море". Брейди намеревался отправиться на бал, который устраивался в больнице, уступая угрозам и просьбам последней из своих жен, но тем не менее выразив свой протест. По дороге на бал он позвонил в больницу, чтобы убедиться, что никто из пациентов не испортит ему вечер. Он намеревался сказать кое-что майору...У него были все шансы на это, хотя миссис Крейг все ещё находилась без сознания.
- Прошло одиннадцать дней, и она за это время не произнесла ни слова, - сказал он ночной сестре. - Две недели назад вы могли поставить сто против одного, что такого никогда не случится. Так что пока вы живы, никогда не опорожняйте второй ночной горшок.
Ночная сестра фыркнула, и Брейди, решивший любой ценой произвести впечатление, похлопал её ниже талии.
На танцах он встретил Томаса, полицейского хирурга, которому поставил виски и стал рассказывать, как неудачно устроена жизнь, потому что миссис Крейг лежит себе и помалкивает, тогда как её муж вместо того, чтобы радоваться этому, уже давно на том свете. Томас, который был холостяком и не слишком привык к виски, в ответ заметил, что Крейг может радоваться молчанию своей жены, если ему это нравится, но что тот оказался настолько черств и бесчувствен, что даже не поинтересовался состоянием своей жены, хотя она могла умереть.
Когда Брейди узнал, что Крейг все ещё жив, он заказал ещё виски, так что к полуночи об этом знал уже и Пресс. Пресс был круглолицым озабоченным молодым человеком, посланным местной газетой, чтобы правильно записать фамилии, достаточно застенчивым, чтобы отказаться от дармового пива, однако набравшимся храбрости подойти к Брейди и спросить, что означает его значок, и воздержавшимся от этого, начав бесстыдно подслушивать, когда было упомянуто имя Крейга. На следующий день оказалось, что круглолицый озабоченный молодой человек является корреспондентом общенациональной ежедневной газеты на северо-востоке и его репортаж появился на первой полосе.
Это стало началом большой карьеры. Еще где-то круглолицый озабоченный молодой человек услышал, что Крейг был в Танжере, и максимально это использовал. Из лабиринта намеков возникла история о благородном и романтическом преступлении, в которой Крейг, избежав смерти, каким-то образом вернулся на родину, чтобы встретиться с теми, кого он знал как своих безжалостных врагов. И репортеры снова отправились на север. Одного из них послала газета "Оссерваторе романо", другого с фоторепортером журнал "Шпигель". Внезапно появились два француза, заявивших, что не принадлежат к какой-либо определенной редакции.
Маршалл пришлось снова встретиться со своим шефом. Он уже встречался с доктором Томасом, беседа с которым оказалось очень нелегкой. Люди из специального подразделения прилагали огромные усилия, чтобы избежать утечки информации, и шеф дал слово, что будет им содействовать. Маршалл постучал в дверь шефа и вошел, услышав громогласное приглашение.
