Фредерик Пол (1919-2013) – американский писатель, обладатель многочисленных премий: Хьюго, Небьюла, Локус, Мемориальные премии Джона Кэмпбелла и Теодора Старджона… Будучи горячим поклонником фантастики, в 19 лет он совместно с Айзеком Азимовым, Сирилом Корнблатом, Деймоном Найтом основал общество Футурианцев и начал издавать и редактировать журналы «Astounding Stories» и «Super Science Stories», в которых печаталось множество будущих «монстров» фантастики. Редакторская работа Ф. Пола очень быстро получила признание среди профессионалов, однако писательская известность пришла к нему в 1952-м, с выходом в свет «Торговцев космосом», а с 1972 года последовало множество наград – как за романы, так и за малую форму.Фредерик Пол блистательно тасует жанры и литературные направления: публицистика, детская НФ, приключенческая и остросоциальная фантастика, – но наибольшего эффекта добивается, описывая картины тревожного «близкого будущего», где гигантские торговые корпорации полностью подавили голос свободной личности, а реклама заменила жителям Земли культуру – мир торжествующего капитализма, где «Шоу Трумана» встречается с «Матрицей» и «Темным городом»…
Frederik Pohl
THE SPACE MERCHANTS (with Cyril M. Kornbluth)
SHORT STORIES
© Frederik Pohl, Cyril M. Kornbluth, 2011
© Frederik Pohl, 1954, 1955, 1965, 1966, 1967, 1982, 1985
© Frederik Pohl; Cyril M. Kornbluth, 1972
© Школа перевода В. Баканова, 2019
© Перевод. В.Баканов, 2021
© Перевод. А. Корженевский, 2019
© Перевод. Г. Шокин, 2020
© Перевод. А. Кабалкин, 2021
© Перевод. К. Плешков, 2021
© Издание на русском языке AST Publishers, 2021
В то утро, одеваясь, я прокручивал в уме длинный список недомолвок и преувеличений, из которых будет состоять мой сегодняшний отчет. Мой отдел – отдел готовой продукции – в последнее время охватила настоящая лихорадка болезней и увольнений. Много ли наработаешь, если работать некому? Впрочем, мои оправдания едва ли будут интересны правлению.
Я протер щеки и подбородок мылом для бритья, затем сбрызнул струйкой пресной воды. Расточительство, конечно, но я исправно плачу налоги, а от соленой воды лицо чешется. Однако прежде чем я успел смыть последние следы пены, струйка иссякла. Тихонько чертыхнувшись, я включил соленую. В последнее время такое часто случается: говорят, проделки консов. В нью-йоркской корпорации водоснабжения регулярно проводят проверки лояльности, да только проку от них мало.
На несколько секунд мое внимание привлек новостной экран над зеркалом для бритья. Вчерашняя речь президента… ракета на Венеру – приземистый серебристый корпус среди песков Аризоны… беспорядки в Панаме… Затем радиочасы отбили четверть часа, и я выключил новости.
Похоже, на совещание я снова опоздаю. И правлению это вряд ли понравится.
Пять минут я сэкономил, натянув вчерашнюю рубашку вместо того, чтобы застегивать запонки на свежей, и оставив сок киснуть на столе. И пять минут потерял, пытаясь дозвониться до Кэти. Увы, она так и не взяла трубку, и в офис я опоздал.
По счастью – и к большому моему удивлению – Фаулер Шокен тоже не пришел вовремя.
Шокен ввел за правило раз в неделю, за пятнадцать минут до начала рабочего дня, собирать совещание правления. Клерков и стенографисток это держит в тонусе, а самому Шокену никакого труда не составляет: он и так с утра на работе. А «утро» у него начинается с восходом солнца.
Однако сегодня я даже успел забежать к себе в кабинет и захватить подготовленные секретаршей сводки. Когда Фаулер Шокен вошел, вежливо извинившись за опоздание, я уже сидел на своем месте в конце стола: спокойный, в меру расслабленный, уверенный в себе, как и подобает члену правления «Фаулер Шокен ассошиэйтед».
– Доброе утро! – произнес Фаулер, и все одиннадцать членов правления ответили ему невнятным бормотанием.
Садиться Фаулер не стал. Должно быть, минуты полторы он стоял, глядя на нас с отеческой лаской. Затем обвел комнату таким восхищенным взглядом, словно попал в райский сад.
– Я думаю сейчас о нашем конференц-зале, – негромко и задумчиво проговорил он.
Все мы огляделись. Конференц-зал у нас не слишком большой, но и не маленький: обычный, десять на двенадцать, прохладный и хорошо освещенный. Но лучшее, что в нем есть, – конечно, обстановка. Рециркуляторы воздуха искусно скрыты за фризами, на полу мягкий пушистый ковер, а мебель – вся, до последней досочки – изготовлена из настоящего природного, сертифицированного дерева.
– У нас, друзья мои, отличный конференц-зал! – продолжал Фаулер Шокен. – Так и должно быть: ведь «Фаулер Шокен ассошиэйтед» – крупнейшее рекламное агентство в городе. Годовой оборот у нас на десять порядков больше, чем у любой другой фирмы. И… – тут он обвел нас выразительным взглядом, – думаю, вы согласитесь, что жаловаться на жизнь нам не приходится. Все, кто сидит сейчас за этим столом, живут в собственных квартирах не менее чем из двух комнат. Даже холостяки! – Тут он мне подмигнул. – Что до меня самого, то и мне грех жаловаться. Теплое время года я провожу на летней квартире, выходящей окнами на один из крупнейших парков Лонг-Айленда. Из дому выезжаю только на велокадиллаке. Нужда давно забыла дорогу в мой дом. Уверен, каждый из вас может сказать о себе то же самое.
Тут над столом взметнулась рука, и Фаулер кивнул:
– Да, Мэтью?
Мэтт Ранстед из отдела маркетинговых исследований. Пронырливый тип, вечно лезет вперед!..
– Просто хотел отметить, что с каждым словом мистера Шокена согласен целиком и полностью!
– Спасибо, Мэтью, – кивнул Фаулер Шокен.
Похоже, он действительно был растроган: прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил снова:
