– Отставить разговорчики! Еще раз услышу подобную чушь, получите у меня плетей! А теперь живо развяжите её высочество!
После этих слов капитан твердой походкой ушел вслед за герцогом.
Гвардейцы осторожно вошли в покои принцессы. Она все еще сидела привязанная к креслу в центре комнаты.
– Шевелитесь, тролье отродье! – рявкнула она. – Я бить не буду, сильно.
Уже взявшиеся за её путы гвардейцы после этих слов замерли, как вкопанные.
– Да ладно, шучу, вообще бить не буду. Развяжите меня уже! Клянусь рогами Тангрихайма, я страшно хочу отлить!
Над тихим лесом поднималась заря. После освобождения варвара прошло больше суток. Троица значительно удалилась от места битвы, тщательно запутав следы. Варвар сдержал обещание. Во время изматывающей спешки сквозь чащу ночного леса, он сбивчиво и сумбурно объяснил паре новых знакомых, кто он и что собирается делать. В эту историю поверить было непросто. И не легче было решить, что делать дальше.
Остановиться и спокойно подумать Хруст и Морни могли только сейчас. После того, как выспались и подкрепились наскоро приготовленной походной кашей.
Они вдвоем сидели бок о бок возле догорающего костра, варвар отошел в кусты. Свой меч он беспечно бросил тут же, и хитрый гоблин сразу спрятал его.
– Что делать будем? – спросил гоблин, запихивая в рот последнюю ложку каши.
– До Энотеры не так уж и далеко. И дело пахнет золотом.
– По мне, оно пахнет жареным. Какая-то слишком мутная история. Может, он все-таки просто повредился в уме?
Могучая фигура Гронана появилась на краю полянки и, лучезарно улыбаясь, помахала им рукой.
– Чудесное утро! Не правда ли? – пробасил он. На деревьях запели птички. И он тут же стал насвистывать, подражая их трелям. Одна птаха даже подлетела к нему и села на подставленный палец.
– Даже не надейся. – мрачно изрекла Морни и глотнула из кружки горячей и черной жидкости, известной как «бодрящее утреннее зелье».
– Ладно. Надо еще раз все уточнить. А то я вчера услышал с пятого на десятое… – почесал макушку гоблин.
– Ваше величество, – позвала Морни, – не будете ли вы так любезны присоединиться к нам?
Чистая наивная улыбка на суровом лице стала еще шире.
– С превеликим удовольствием, – отозвался громила и уселся напротив них.
– Но, боюсь, ко мне нужно обращаться «ваше высочество». Величеством я стану после коронации.
Морни усмехнулась, она это знала, но хотела лишний раз проверить легенду на вшивость.
Хруст встал, сравнявшись ростом с сидящим варваром, отряхнулся, а после отвесил куртуазный поклон.
– Ваше высочество, не могли бы вы вновь повторить обстоятельства произошедшего с вами, разрешите так выразиться, дерьма. Потому что я, разрешите так выразиться, хреново все понял.
После этих слов он схватил руку варвара и стал её целовать. Его слова и действия вызвали только смех.
– В жизни не слышала, чтобы столько так выражались, – произнесли уста Гронана.
Гоблин целовал пальцы долго, по старой привычке проверяя их губами на предмет драгоценных перстней.
Перстней не было, было одно неприметное тонкое кольцо из черного металла.
– Начну по порядку. Позавчера я проснулась раньше обычного. Я чувствовала странную тревогу. Будто случилось нечто страшное. Это тяжелое, гнетущее чувство не отпускало меня, и я решила прогуляться в саду. Возле моего любимого фонтана с единорогом…
– Ваше высочество, ближе к сути, – проворчала Морни. – К вам подошел какой-то хрен и сказал, что убил вашего отца. Короля Фолиуна.
– Какая бестактность! И ты не совсем права. Герцог Лакроун сообщил о смерти отца. Он отправился на север. Должен был посетить Бетийскую и другие крепости, чтобы поддержать воинов, что стерегут границы… Он делал это всегда, раз в три года. Но в этот раз боги отвернулись от нас… на горной тропе сошла лавина…
– С ним что, не было чародея, который бы смог прикрыть его? – снова перебила Морни.
– Разумеется, был! Обо всем по порядку. Он выразил соболезнование. Я тогда разрыдалась. Я не в состоянии была говорить. Но герцог не умолкал. Он говорил и говорил. О том, что теперь страна окажется в шатком положении. Что от моего брака с принцем Аларэном придется отказаться…
– Принц Аларэн – это тот Аларэн, который цветочный принц? – решил уточнить Хруст.
– Разумеется, да! Он самый прекрасный, самый умный, самый сильный мужчина на свете!
– О. Вот оно как, – усмехнулась Морни.
– Да. Мы были обручены с детства. Наша свадьба должна была состояться через три месяца. Но герцог сказал, что этого нельзя допустить. Он сказал, что сам женится на мне. И говорил он так убедительно. Я в этот момент была убита горем и мало понимала, что происходит вокруг. Возможно, я даже кивала.
– А когда он сказал, что убил короля? – спросил гоблин и хрустнул пальцами.
– Он не говорил. Сразу, как герцог оставил меня наедине с моими страданиями, ко мне подошел Гронан…
– Настоящий владелец этого тела? – уточнила Морни.
– Да, верно.
– А кто он вообще по жизни? – спросил Хруст.
Ответила Морни.
– Я слышала, что в Эннерении издревле королевскую семью охранял гермериец. Это обычай.
