– Да понял я, понял, – почти со злостью проговорил старшина, как-то особенно посмотрел на Ростика. И каждому, даже не очень чуткому бородачу стало ясно, что все это было не зря. Потому что к слову “приказ” у старослужащего Квадратного отношение действительно было как к приказу, а не как к детской побрякушке.
– Все, – сразу согласился Ростик. Со старшиной перегибать палку было почти так же опасно, как вовсе выпустить его из-под контроля. – За работу.
Через пять – семь минут, когда воздух в субмарине стал уже тяжелый, все было готово. За это время безволосые появлялись еще раза три, один раз даже очень большой... стаей. Но больше пут на подлодку не накидывали, лишь покрутились и ушли куда-то вправо, где ни один иллюминатор не обеспечивал обзор.
Итак, все было готово. Квадратный, уже в полном вооружении, даже в ластах, стоял у торпедных аппаратов с кремниевой зажигалкой. Проверив еще раз торпедные фитили, поинтересовался:
– Ну что – начали?
Ростик, выкручивая голову так, что в ней чуть не звон образовался, пытаясь видеть сразу все иллюминаторы из тех, что были у штурвала, ответил:
– Эх, не хочется этого делать, но выхода нет. Иначе попусту погибнем...
Он взял свой нож почти в пятьдесят сантиметров длиной, довольно узкий и заточенный, что им можно было бриться, и металлической бляхой на конце рукояти постучал по корпусу лодки. Звук прошел что надо.
– Правильно, – согласился Квадратный, – пусть слетаются, а то лишь торпеды истратим.
Они и появились, неторопливые, уверенные в себе, и в таком количестве, что даже у Ростика холодок пробежал между лопаток. Их было почти три десятка, а может быть, больше. И когда они стали кружить в водяном мареве вокруг лодки, Ростик вдруг спросил:
– А ты чеку на торпедах на минимальную поставил?
– Обижаешь, командир, – ответил старшина.
– А какой – минимальный? – почему-то шепотом спросил Борода, который не проходил подводнической подготовки с каперангом.
– Тридцать метров, – ответил ему Пестель. – Ближе нельзя, лодка не выдержит.
– Тогда – пли! – приказал Ростик. Квадратный поднес зажигалку к переднему фитилю, пощелкал, фитиль, пропитанный какой-то красноватой смесью, занялся. Тогда старшина сунул зажигалку в зубы, как кинжал, открутил парой лихих поворотов вентиль в воздушном баллоне и, когда воздух с шипением стал наполнять торпедный аппарат, выждав ровно пять счетов, открыл заслонку быстрым, как удар, рывком. Торпеда пошла вперед в облаке воздушных пузырей, метрах в трех от подлодки она вдруг качнулась, но с курса не сбилась, а устремилась вперед еще быстрее, только сейчас сзади нее с бурлением и каким-то визгом горел несильный внешне огонь. И, разумеется, за ней тянулся леер.
Ростик принялся было считать, чтобы знать, когда получится взрыв, но не успел довести счет и до семи, как вдруг такой грохот заложил уши, что Борода упал на одно колено, и даже предусмотрительный Пестель, который держался за стрингер корпуса, так качнулся, что с его переносицы соскочили очки.
А Квадратный уже крутил следующие вентиля и рвал рычаг заслонки на кормовом аппарате, и все повторилось, только, как показалось Ростику, взрыв был еще сильнее, хотя на этот раз он не столько считал, сколько зажимал уши ладонями... А потом работать пришлось еще больше.
Вдвоем с Квадратным они практически вырвали винтовой люк из днища, и вода еще не успела подняться до колен, а старшина, набрав воздух в легкие, опустив на лицо маску, не выпуская из рук ружье с гранатой на конце, уже нырнул.
– Пестель, давай акваланг, – заговорил Ростик, но зря – Пестель уже совал ему баллон с загубником.
Ростик проверил, открыт ли вентиль на баллоне, и лишь тогда потянул аппарат вниз, в воду, которая поднялась чуть ниже его пояса. Но не выше. И тогда Ростик понял, что это нижнее образование в корпусе подлодки было нужно не только для наблюдения и торпедной стрельбы. Но и для того, чтобы в этом “кармане” оставалась вся забортная вода, если лодку придется использовать, как сейчас, по принципу воздушного колокола. “М-да, Поликарп-то оказался молодцом”, – решил Ростик, и, убедившись, что в воде акваланг уже исчез из его рук, опустил маску на лицо, и тоже нырнул вниз.
Нижний люк оказался узковат даже для него, а что уж говорить про Квадратного, у которого плечи были раза в полтора пошире?.. Но, лишь один раз ободравшись, Ростик все-таки пролез в него, стукнулся о дно головой, да так, что чуть не слетела маска, и потом, извернувшись, как змея в своей норе, вытянул руки наверх, откуда доносилось странное бульканье и откуда должен был прийти следующий акваланг.
Он и пришел, его держали руки Пестеля, и были они тут, в темноватой воде, такими непонятливыми, что Ростику пришлось прямо выдернуть свой акваланг из сцепленных пальцев... Впрочем, наверное, старшина так же вырывал свой акваланг из его, Ростиковых, рук полуминутой ранее.
